Баня и Рубенс. Из воспоминаний НА

П. Рубенс  Союз Земли и Воды, 1618
Эрмитаж, Санкт-Петербург
               Т. к. в нашей огромной квартире на Кузнецком, ванной пользоваться было почти невозможно из-за грязи, из-за постоянной очереди жильцов, то раз в неделю мы ходили в баню. Брали свои тазики, чистое белье, полотенца, мочалки, мыло.

             Бывали мы и в знаменитых Сандуновских банях. Мытью в них предшествовала приличной длины серая немытая очередь.
              Эту баню запомнила детскими глазами (позже никогда в ней не была). Помню мраморная  лестница, мраморные высоченные  колонны, мраморные стены, лавки. Много света. По-моему, горели люстры, как на балу. Всюду гомон, суета. Все огромное пространство от пола до потолков — в клубах пара, зеркало бассейна в центре. В этой горячей живой кисее. брызги, потом вода, металлические звуки тазов — вакханалия человеческой плоти, все в движении. Поражает дворцовая красота зала, пригодного для сказочных балов и голые дамы в мыльных нарядах, в кисее пара. Я тогда понимала, что это неожиданно и очень красиво. Теперь ассоциации с адскими булгаковскими балами в «Мастере и Маргарите».
Сандуновские бани
Москва, начало XX века. Сандуновские бани.
Сандуновские бани. Входная лестница.
Сандуновские бани. Бассейн.

Сандуновские бани.

Баня привлекала не только меня. Моя двоюродная сестра, которая вместе с моей теткой, после нашего отъезда в Кишинев продолжали жить там же на Кузнецком, в какие-то скучные домашние вечера, упрашивала мать:

— Мама, ну, пойдем куда-нибудь…
— Ну,  куда?
— Пошли в баню…
             Даже само мытье жесткой мочалкой, что неприятно всем детям, было смягчено охватывающим, радостным, праздничным  теплом и красотой.
             У папы был большой альбом «Рубенс». Просматривая его, я хлопала ладошкой по репродукциям с голыми людьми  и всегда говорила: «В бане…»
Папа обращал мое внимание на львов, деревья, горы, фрукты. Но я стояла на своем: «В бане».
Мой житейский  опыт подсказывал — голых людей можно увидеть только в бане.
П. Рубенс   Вирсавия у фонтана, 1635
Питер Пауль Рубенс. Три Грации, 1639
 
Питер Пауль Рубенс.
Шубка. Портрет Елены Фоурмен, второй жены Рубенса, 1630-е

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *