Елена Смирнова

26 апреля 2011г. 

Красноярск

Наша семья приехала в Кишинёв после демобилизации отца из армии в 1964 году. В течение года получили квартиру в новом микрорайоне Ботаника.

Кишинев 2009.  Бульвар Дачиа (Проспект Мира) на Ботанике. 

Мы все, наконец-то, стали вести оседлый образ жизни и естественно, со всей остротой встал вопрос: чем занять младшего ребёнка, который и рисует, и танцует, и поёт, и в театр "представляется". Пустота социальных объектов в новых микрорайонах советских  городов общеизвестный факт. Этой  нехорошей традиции власти  не изменяют до сих пор. Так же было и в микрорайоне Ботаника в 1964 году, застроенным типовыми пятиэтажками и без одного дома культуры или кинотеатра. Родители в целях развития ребенка и закреплении в его сознании основ культур - художественной, музыкальной, физической и английский язык  (что в будущем пригодится?) искали в средствах массовой информации что-нибудь на эти темы. И в газете (уж не помню какой) папа прочитал о наборе в начальные  классы в детскую художественную школу. "Участь" ребёнка была решена. Я поступила в ДХШ в 1965 году. Но располагалась школа далеко в центре. От дома до школы 15-16 остановок.

Дорога до "художки" была серьёзной и увлекательной одновременно. После основной общеобразовательной  школы, пообедав дома, бегом на троллейбус на лице Зелинского. Всегда стараюсь сесть с левой стороны потому, что очень люблю рассматривать парки и дома города.

Кишинев 2009. Парк "Валя-Трандафирилор" ( Долина Роз)

Сразу открываются чудные и волшебные виды такого парка, который назывался "Долина роз" - с плантациями кустов, а вон там видны ручьи-речки, где мы с папой и братом прошлым воскресеньем ловили руками(!) каких-то рыбок. Где на мостиках, через эти ручейки мама "познакомила" меня с майскими жуками, такими красавцами!.. у которых есть двигающиеся веера на голове. И жужжат они так громко и настойчиво в своих полосатых кафтанах. А вот и два озера, замерших прошлой зимой. Их хорошо видно, когда спускаешься к вокзалу. На этих озёрах я уже научилась кататься на коньках. Ещё поворот дороги и привокзальная площадь. Там не интересно, суетливо, не видны просторы и я жду следующего поворота. Вот он! Памятник Котовскому. Монументально, точно "сидит" на развилке трёх улиц, одна из которых бодро взбегает вверх и  открывает площадь с советскими пафосными строениями, похожими на гостиницы или министерства. Я люблю на них смотреть из окна троллейбуса, потому что знаю: там, в глубине этих кварталов, за этими очень важными зданиями есть маленькие, уютные дворики с виноградными кущами, домики с необычными окошками, комнатками и ступенями из камней. И там до сих пор солнце играет  на тротуаре тенями виноградных листьев, которые так похожи на замечательные  картинки из книжки "Сказки" в оформлении Билибина. Нам вчера  эти чудные картинки показывала учительница в "художке".

Ах, как много интересного, другого, нового показывает и рассказывает  наша учительница в классе, в этой новой, дополнительной школе. И именно там, среди этих  маленьких и стареньких  домиков расположена эта необычная школа - «художка». Одноэтажный крохотный домик с двумя комнатушками, с маленькими окнами в садик, где мы летом рисуем  листики, цветы. Там уютно в наших «классах», но темновато и тесно. Мы пробираемся к своим местам для рисования,  стараясь не опрокинуть банки с водой и не вляпаться в чью-нибудь палитру, в краски. Зимой там холодно, но все равно с Натальей Алексеевной так интересно, необычно. Такой новый мир открывает она на каждом уроке, что учебное время летит птицей-соколом и уходить не хочется, а ты там такой необходимый, талантливый, неповторимый и  единственный…

Но на другой год моя дорога в школу "обогатилась" другим, новым маршрутом в путешествии от остановки троллейбуса в центре, куда я приезжала на учёбу в ДХШ до ворот самой школы. НОВОЙ школы! Нам дали новую школу! Теперь иду  вниз-вниз, мимо рынка с бочками и телегами, в глубокую, изумрудную тень и направо мимо белых домов в арку. Вот наша новая школа!

Кишинев 2010. Детская художественная школа им. Щусева. Снимок Бориса Мичри (ученик НА, выпуск 1974)

Большой двухэтажный дом с лестницей на второй этаж, где находится учительская, холл перед классами, огромные двери, невиданные ранее  окна,  широкие подоконники, открытая антресоль в администрацию школы - в учительскую и кабинет директора.  Двор с уклоном, с группами деревьев. Просторно, светло, асфальт, скамейки, тополёк перед лестницей на второй этаж. Однажды на каком-то субботнике  или просто так?.. мы всем классом сажали деревья в этом дворе, но прижился только этот тополёк, посаженный Витой Андреенко. Учительница сказала: «У нашей Виты волшебные руки…» Я потом долго разглядывала подружкины и свои руки – искала внешние признаки волшебства. Ну, интересно же, почему у неё тополек прижился, а мы все делали то же самое!.. и мимо. Я помнила этот «опыт» долго и только потом к 35 годам  успокоилась и поняла, что мои ручки не «дружат» с умением сажать дерево, выращивать цветы, выпекать пироги и вообще все, что связано с тестом и землей. Зато композицию из мяса и баклажана, рыбы и маринада я сделаю, и  уж поверьте… ах, ах как! Но сколько увядших кактусов и погибшего теста на этом пути, унылых лиц домочадцев (дегустация кекса или оладушек), а также неразвитой травы-муравы в моем простом, домашнем, цветочном горшке.

  Как  хороша наша новая школа! Во всех помещениях школы высота потолка под четыре метра. Именно там я  впервые ощутила размеры и масштабы пространства интерьера  для человека, для его роста, для его передвижения в комнатах-классах, по лестницам, по антресолям-галереям. После «хрущевской» двухкомнатной квартиры-кладовки это было сильное впечатление. Учебные классы  светлые, просторные. У учительницы отдельный стол и постановки стоят широко, мольберты между собой на классическом расстоянии – свободно между ними  передвигаются и ученики и учительница, натюрморты стоят с запасом визуального  воздуха, встроенный шкаф вместительный и помещает немеряное  количество вспомогательного натюрмортного фонда и оборудования. Двор школы тоже был разнообразным  и «богатым» в своей конфигурации. Например, перед классом, где мы занимались скульптурой и керамикой, был небольшой садик П-образной формы со скамейками и клумбочкой с цветами, травой, камешками - этакий  камерный уголок во всем внутреннем дворе школы. Перепад высоты на всей территории двора тоже предлагал развитие  пространственных  фантазий. Как будто там есть террасы, ступени, пандусы. В этом дворе мы фотографировались всем классом издалека и «помещались» в полный рост с запасом глубины пространства и света. Ах, какая у нас теперь шикарная школа!

 Но такие интерьеры ДХШ им. Щусева с невероятным двором были не всегда. Начали мы заниматься именно в том одноэтажном домике, с низкими окошками, в темной комнатке с видом на внутренний огородик, заросший бурьяном, лопухами, редкими цветами и окруженный кирпичной стеной. Там были и первые зарисовки с натуры - трава, камешки, листья этого бурьяна (летняя практика). Именно там прошел первый год  обучения. Учились мы в той крохотной школе в две смены. Какие-то классы работали с утра, а мы со Светой Чеботаревской приезжали во вторую смену. Общеобразовательные школы в новых микрорайонах Кишинева работали в первую смену и,  хотя Света училась в другой школе микрорайона Ботаника, мы совпадали с ней по дороге в «художку». Я знаю, что учеников было много и в первую и во вторую смену. Как Наталья Алексеевна помещала весь учащийся  народ  в классе, я до сих пор себе плохо представляю? Какое-то невероятное организационно-пространственное мышление ей было свойственно и она применяла его с блеском, потому что я не помню ни одного конфликта или обид учеников друг на друга  из-за  «неудобного»  ракурса, нелюбимого мольберта, планшета, света из окна или еще чего-нибудь.

Классное настроение. В центре Наталья Алексеевна и Лена Смирнова. Вторая половина 1960-х годов.

Так вот однажды (какое волнительное слово!) на очередном родительском собрании, которое Наталья Алексеевна проводила в этих, в общем-то, убогих  «классах», мой папа посоветовал молодой учительнице: «Скоро в Кишинёве пройдёт пленум ЦК КПСС Молдавии. Приедут гости из Москвы. Напишите обращение от детей, добавьте картинок-иллюстраций про Вашу трудную, учебную жизнь и отправьте. Вдруг получится? И Вы получите новое здание, а не эту халабуду.» На уроках выдала Наталья Алексеевна это задание и мы нарисовали много композиций, как их теперь назвали бы – комиксы. Конечно, мы, дети, не знали о таком дальнобойном, стратегическом плане учительницы и рисовали, потешаясь над собой и над  своими  учебными «интерьерами» от души. Помню чью-то горизонтальную композицию - мы друг на друге «небоскрёбом» с мольбертами, кистями и планшетами над маленьким натюрмортом, состоящим из вороны, яблока и драпировки. На листе три таких «небоскрёба»  из мятых, но сосредоточенных детей заваливаются на бедную  ворону, сжавшуюся до размеров мышки. И таких метафорических сюжетных композиций, как нам тут темно, тесно и холодно!.. было  штук 10-12. Может больше. Не помню. Смешанная техника и «милые» детские подписи прямо на картинках. Склеили конверт для этих композиций, написали миролюбивые фразы, приглашая всех посмеяться вместе с нами над нашими учебными занятиями в художественной школе. Конверт разрисовали птицами и цветами. Почему-то…

 Рассказ будет неполным без размышлений о ВОЗМОЖНОСТИ подобной формы «прошения» от народных масс к власти политической, а не исполнительской. Ведь « оттепель» в 1965 году уже закончилась и «заморозки» были столь открытым и очевидным  признаком, что взрослые, думающие граждане страны не без оснований опасались реставрации сталинских « композиций» жизни в управлении страной. Думаю, что Наталья Алексеевна советовалась с кем-то из домашних, прежде чем отважилась на такой ход. А может и нет? Не знаю. Теперь обо всем этом странно и легко размышлять: « Ну что же такого тут «криминального»? Школьники вместе с учительницей написали прошение и живьём принесли его на собрание коммунистов? Рассказали в нетрадиционной форме о житье-бытье  учащихся. Очень мило и забавно». Но всегда и везде власть не любит и не умеет общаться со своими гражданами в on-line  режиме. А в те времена и подавно. Её представители тогда  даже не пробовали такого прямого общения, а подумать или представить себе такой вариант тесного контакта  и в дурном сне не могли,  не умели и боялись.  Именно по этим причинам затея эта - с прямым подношением детского письма,  могла закончиться для инициаторов и исполнителей этого «шоу» самым  непредсказуемым финалом и результатом.

Как Наталья Алексеевна прошла с тремя или четырьмя  учениками в Дом Советов на этот съезд? Вот тоже «белое» пятно в этой истории. Не знаю. Но потом «публиковалось» ею в рассказах  и мифологизировалось это событие,  как вступление группы учеников ДХШ в зал заседаний, где сидят депутаты и делегаты съезда. Образовался какой-то случайный перерыв, техническая пауза между докладчиками и вдруг в зал, в центральный проход между рядами  свободной походкой, очень резво и весело, почти вприпрыжку, но  в пионерских галстуках  (белый верх, черный низ) трое учеников с маленькой девушкой-пионервожатой (НА)  идут к президиуму. В руках несут цветные  картинки. Чем ближе они подходили к сцене и столам президиума, тем громче звучали одобрительные междометия и аплодисменты зала. Делегаты решили, что дети-пионеры несут искусство Родине и партии(!).

Дети передали свои цветные картинки на основной стол президиума съезда и так же  бодро ушли обратно в вестибюль Дома Советов.

На следующий день белый от волнения директор художественной школы вызвал  Наталью Алексеевну и устроил разнос за своеволие, вольнодумство, самоуправство и т.д. На следующий год мы занимались в новой двухэтажной школе, с невероятным внутренним двором, с керамическими и скульптурными мастерскими,  в классах со светом, воздухом и высотой.

А теперь необходимо уточнять факты или украшать мифы. Моя память «рисует», что этими пионерами-путешественниками к столу президиума съезда ЦК КПСС  Молдавии  были Миша Шевелькин, Лена Жигня и Игорь Либерман. Они были чуть старше нас. Наталья Алексеевна, думаю, была больше в них уверена, а, может, все дело в двухсменной школьной учебе или географическо-территориальный фактор стал решающим. Ведь  Миша, Лена и Игорь жили ближе всех от центра Кишинева, где проходил тот съезд, на который они так храбро прошли с Натальей Алексеевной,  в результате чего было отдано замечательное здание для учащихся детской художественной школы. Но, может, я ошибаюсь,  и впечатление от рассказов про эту историю спеклись в самостоятельный, невероятный невообразимый пирог. Давайте уточнять «рецепт» или добавлять новые «коржи» тех событий. Очень хочется посмотреть на все эти события глазами участников того великолепного похода за новой школой изнутри и опять почувствовать волнение. Волнение от дороги в художественную школу, где навсегда осталось мое детское сердечко.