Две жизни художника Чоколова (1)

.
Приводим весь текст монографии Наталии Алексеевны Васильевой «Две жизни художника Чоколова». Монография издана на молдавском (румынском) языке, но написана она на русском, так что приводимый текст является первоисточником.
К жизни и творчеству С. Чоколова мы будем возвращаться. В следующий раз сделаем достоянием гласности факт, связанный с художником, о котором постеснялась поведать автор монографии (его бы не пропустила цензура), но о котором сейчас нельзя промолчать…

.

Я познакомилась с Сергеем Семеновичем Чоколовым в детстве.Это было зимой 1944 г. Кончалась вторая мировая война. Кишинев стоял в руинах.Время было холодное и голодное.

     С.С.Чоколов был частым гостем моего отца художника А.А.Васильева,[1] который на первых трех съездах  избирался Председателем СХ, поэтому у нас дома по много раз перебывал весь состав СХ того времени. Сергей Семенович заметно отличался от остальных художников особым обаянием, богатой мимикой, выразительной жестикуляцией рук и необыкновенным тембром голоса. Его рассказы о своей жизни, семье, путешествиях – были невероятно интересными. Впервые он приехал в Бессарабию в 1914 г., женившись на Софье Кристи, дочери местного помещика. Молодые собирались погостить в их богатом имении в Телешово.

     Изобилие солнца, красивейшие крутые холмы покрытые кодрами, пастбищами, садами и виноградниками, рыбные водоемы, большой и гостеприимный дом – разве все это могло не понравиться художнику?

     Но вскоре разразилась первая мировая война,Россия объявила мобилизацию и молодожены добровольно отправились на фронт: он в автороту, она сестрой милосердия.

[1] А.А.Васильев (1907-1975) – заслуженный деятель искусств МССР.

В своих автобиографиях, по понятным причинам, С.С. Чоколову приходилось кое-о чем умалчивать. Только теперь я узнала семейное предание о том, что он якобы состоял в тайном обществе по спасению царя и с этой целью даже побывал в 1918 г. в Екатеринбурге. Или, что революция в 1917 г. нанесла сокрушительный удар по немалому состоянию его родителей.

     Он, дворянин по происхождению, стал называться «из бывших», может быть, боясь гонений и репрессий, он предпочел остаться в Бессарабии.

     Жизнь каждого художника самым непосредственным образом выражена в его творчестве, С.С. Чоколов в этом не исключение. Но он выражал не трагическую сторону своего времени, а красоту окружающей жизни, поэтому в его коврах и керамике так много праздника, ощущения цветущего лета, цвета весенней земли.

     Драматические перемены последних четырнадцати лет его уже безмолвной и затворнической жизни, вопреки всякой логике, способствовали созданию им ошеломляющих терракотовых произведений. Они свидетельствуют не только о его большой духовной силе, но и о высоком профессионализме, эрудиции и неуемной фантазии.

     За выдающиеся заслуги в развитии декоративно-прикладного искусства С. Чоколов был удостоен звания Народного художника МССР и лауреата Государственной премии.

   Благодарю всех, оказавших мне помощь в этой работе: за поддержку,  за возможность  ознакомиться  с произведениями художника, за воспоминания о нем, за документальные фотографии и архивные документы.

     Особая благодарность сотрудникам Национального художественного музея Молдовы, а также господам: Н. Чоботару, В.Чоботару, Я.Васильеву, Е. Беляевой, И. Субботович и Ю. Харламову.

***

     Сергей Семенович ЧОКОЛОВ родился 18 сентября 1892 г. Он был третьим ребенком в старинной родовитой семье. Их «дворянское гнездо», дом его бабушки нам известно по двум картинам В. Поленова, написанным в 1878 г. в Москве, на Арбате, в Трубниковском переулке. Это «Московский дворик», где слева виден боковой фасад их дома, и «Бабушкин сад»,где можно немного подробнее рассмотреть этот ампирный дом [2]. Все исследователи поленовского искусства признают лирическую одухотворенность этого уголка и «дух Тургенева». Действительно, тут благоговейно чтили И.Тургенева. Мать Сергея Семеновича – Екатерина Николаевна – была дальней родственницей великого писателя. Она была урожденной Веневитиновой и тоже дальней родственницей известного поэта. Его стихи семья любила и знала наизусть.Удивительно, как поэзия Д. Веневитинова порой созвучна судьбе Чоколова:

 

     Сначала жизнь пленяет нас-

     В ней все тепло, все сердце греет.

     И, как заманчивый рассказ,

     Наш ум причудливый лелеет.

     Действительно, «заманчивый рассказ» – чего стоит бережно хранимое Чоколовым генеалогическое древо их рода, который начинался якобы от самого Ивана Грозного. В этом случае понятен интерес семьи кего изображению. О чем свидетельствует письмо К.Д. Арцыбушева [3] к В.Васнецову в Киев от 20.04.1886 г.: «Я обставился кругом вашими этюдами и эскизами и доволен! – один из ваших эскизов («Иван Грозный») очень пришелся по сердцу моему приятелю (инженеру Чоколову) [4], он просит меня написать Вам об этом и предлагает 50 рублей за него» [5]. История с этим эскизом имела продолжение. Но сначала об отце будущего художника.

 

[2]  Дом не сохранился.

[3]  К.Д.Арцыбушев – инженер, родственник С.И. Мамонтова.

 

[4] Уточнение автора.

[5]  Н.Моргунова, Н.Моргунова-Родницкая, В.М.Васнецов, «Искусство», М., 1962 г., стр. 324.

   Семен Петрович Чоколов, будучи по образованию инженером-путейцом, занимал видную должность главного инженера строительства архангельской ж/д, она, принадлежала С.И.Мамонтову, который был весьма расположен к семье Чоколовых и даже стал  крестным отцом его сыну Сергею.

     Савва Мамонтов, как известно, был не только очень богат и «завидно даровит», он был и щедрым меценатом и охотно помогал Ф.Шаляпину, В.Поленову, В.Васнецову, М.Врубелю и не только им. Чоколовы по всем проблемам приходили  советоваться  с Саввой Ивановичем. По его совету и с его поддержкой Семен Петрович построил в Москве завод «Изолятор» по изготовлению фарфоровых изоляторов для железной дороги. Их раньше закупали за границей. С.С.Чоколов вспоминал. «Мамонтов повлиял на нашу семью с двух сторон. И на мать повлиял, она организовала кустарные мастерские» [6].

     Чоколовы с детьми летом были частыми гостями в Абрамцеве. Об аксаковской прелести этого местечка, о свободном содружестве талантливых людей, объединенных общими интересами, написан одостаточно много.  Вся семья Чоколовых там рисовала, собирала в соседних деревеньках предметы народного творчества,участвовала в спектаклях. А маленький Сережа даже пел в детском хоре.

     В 1896 г., в частной опере С.Мамонтова,  впервые в России ставили «Псковитянку» Римского-Корсакова, в декорациях К.Коровина. На роль И.Грозного пригласили молодого Ф. Шаляпина. Он вспоминал: «Чтоб найти лицо Грозного, я ходил в Третьяковскую галерею смотреть картины Шварца, Репина, скульптуру Антокольского. Это не удовлетворило меня. Но кто-то сказал мне, что у инженера Чоколова есть портрет Грозного работы Васнецова. Он произвел на меня большое впечатление. На нем лицо Грозного изображено в три четверти. Царь огненным взглядом смотрит куда-то в сторону. Из соединения всего, что дали мне Репин, Васнецов, Шварц, я сделал довольно удачный грим, верную, на мой взгляд, фигуру». Об этом Грозном говорила вся Москва. Побывал на спектакле и В.Васнецов. Ф.Шаляпин продолжает:«И несказанно я был польщен тем, что мой театральный Грозный вдохновил Виктора Васнецова на нового Грозного, которого он написал сходящим с лестницы в рукавичках и с посохом» [7].

     Так были созданы театральный и живописный образы Грозного, косвенным поводом для которых и послужил принадлежавший семье Чоколовых эскиз В.Васнецова.

     Уже в следующем году их домашний музей,который собирался также по рекомендации С.И. Мамонтова, пополнился двумя работами В.А.Серова. Он все лето перед этим писал портрет Верушки Мамонтовой(«Девочка  с  персиками») и очень тяготился   своим  положением  абрамцевского «нахлебника».  С. И. Мамонтов,  желая поддержать  молодого художника, предложил Чоколовым  попозировать ему для платных портретов. Так Серов оказался у них в Ярославле [8]. Это обстоятельство  дает  возможность расширить представление о родителях Сергея Семеновича. Серов сообщает 5.XI-1887 в письме Е.Г. Мамонтовой: «…пишу портрет с madame и даю ей нечто вроде урока… Люди они (хозяева) славные, радушные – чего мне еще» [9].

     Серов писал Екатерину Николаевну почти полтора месяца, а потом еще месяц – Семена Петровича.

     Автор считал эти портреты неудачными, «просто некудышними». А Игорь Грабарь, видевший обе работы [10], придерживался другого мнения. Он находил особо интересным «женский портрет, глядя на который, понимаешь, что он писался в том же направлении, что и«Девочка с персиками»… И только его более скромная затея – простой фон ковра,ковровый диван и шелковая подушка на нем, о которую облокотилась модель, -лишает его наглядности… 

 

[6] Кустарные мастерские находились в селе Горожанка Воронежской области. Работало в них около 70 человек молодежи. В Горожанке также находился летний дом, имение Чоколовым.

      Здесь и дальше – магнитофонная запись воспоминаний С.С. Чоколова. Начало 60-х годов. Записал В.Рожковский. Принадлежит  Н. Васильевой.

[7] Ф.Шаляпин. «Повести жизни». Пермское книжное издательство, 1969, стр. 123, 264.

[8] Семья Чоколовых жила тогда в Ярославе, т.к. кочевала вслед за строительством железной дороги.

[9] И.Грабарь, В.А.Серов. Из-во «Искусство», М., 1968, стр. 94, 96.

[10] Портрет С.П.Чоколова находится в постоянной экспозиции Русского музея в Санкт-Петербурге. Портрет Е.Н. Чоколовой — в частной коллекции О.И. Рыбаковой в Санкт-Петербурге.

   Еще более скромен и прост портрет С.П.Чоколова, взятый без всяких композиционных затей, средне хороший портрет Серова, неплохо написанный и четко характеризованный» [13]. Действительно, Семен Петрович был сдержанным, может быть, немного суховатым, но, безусловно, благородным человеком. Так, в отчете Московского общества помощи лицам интеллигентных профессий за 1900 год [14], в списках его членов среди прочих – А.Чехов, а рядом – С.П.Чоколов. Кто-то из его родни был крупным государственным чиновником в Киеве. Там до сих пор целый район города называется «Чоколовкой» – по месту его имения.

    Происхождение  же самого Семена Петровича овеяно тайной. Совсем недавно из летней вотчины Чоколовых и до нас дошли слухи о том, что якобы «…Чоколов не кто иной, как внебрачный сын крупнейшего фабриканта Мамонтова!»[15].Слухам этим почти полторы сотни лет, но вряд ли они доставляли удовольствие семье Чоколовых.

     Екатерина Николаевна толково вела собственное доходное дело, увлекалась живописью, литературой, театром и была обожаемой матерью своих шестерых детей.

     Волнует сходство нашего, но уже безвозвратного, Сергея Семеновича с его «славными, радушными» далекими и серовскими родителями. Красивый, вместительный лоб отца, материнские – крупный породистый нос с горбинкой и волевая ямка на подбородке.

     Влияние семьи на будущую профессию Сергея  Семеновича – бесспорно.

     На заводе отца юный С.Чоколов обжигал свои первые керамические работы.

     О материнских кустарных мастерских С.Чоколов вспоминал так: «С измальства я уже привык смотреть на ковры,любоваться ими, самому садиться за станок, ткать ковры, плести кружева. У нас в доме не было безделья». На воротах этих мастерских висел замечательный девиз их семьи, которому С.Чоколов всегда придавал большое значение: «Жизнь без труда воровство, труд без искусства – варварство».

     «Шаблоны для ковров, — рассказывал Сергей Семенович, — делали очень хорошие художники: Головин, Лансере, Билибин». Ковры завоевывали награды в Петербурге на Всероссийской выставке, в Париже, в Нью-Йорке. Один из ковров лежал на полу в кабинете Николая II в Царском селе. Успешную деятельность этих мастерских подтверждает и солидный справочник «Россия. Полное географическое описание нашего отечества». (Петербург, 1902).

     В послевоенном Кишиневе, в квартире Сергея  Семеновича, висел розовый ковер с черными луной и деревом. Это была первая самостоятельная работа в подарок матери ко дню рождения. В ней трудно угадать будущего мастера, но есть попытка передать свое романтическое настроение через образ природы, к которой он был очень чувствителен. Всегда взволнованно вспоминал Горожанку: Дон, степь, знойное солнце, подсолнухи: «Лучше места не было!».

     Но не только впечатление от природы, культура семьи и возможность общения с выдающимися художниками ХХ века влияли на развитие С.Чоколова.

     Его рождение на рубеже веков совпало сформированием в мире новой художественной культуры. Она стремилась через синтез разных видов искусств одухотворить среду обитания человека, выразить напряжение переломного времени. Этот новый стиль назывался модерном – явление и сложное и противоречивое.

[13] См. [9].

[14] Москва. Типография О.Л.Сомовой, 1901 г.

[15] Александр Тимофеев «Тайна синих павлинов», «Воронежскiй Телеграфъ» №54, 2000 г.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *