Начало войны в письмах отца Натальи Алексеевны ее матери.

Миновал июнь со своим печально знаменитым днем 22 июня — днем начала войны. Прошли, подготовленные к этой дате, передачи по телевидению, сданы в архив статьи в газетах. Впереди другие даты. 
В 1941 году после 22 июня все только начиналось…
Семья Васильевых (родители и двухлетняя дочка Наташа) попала в критическое положение. Война застала единственного кормильца не только далеко от дома (Москва), но он оказался практически на линии фронта (Кишинев). Шанс на соединение семьи был под большим вопросом.

Семья стремилась объединиться, но война расставляла свои акценты. В этом векторе идет  переписка родителей НА. Точнее не переписка, а сохранившиеся письма (открытки, телеграммы), адресованные отцом НА жене и дочке. Их — 14 штук и занимают период от начала войны до 12 июля. Последнее письмо написано по ходу поезда (о нем речь была здесь), когда он был в 14 км. от Днепропетровска.  
В письмах вкраплено много интересных фактов, которые помогают уточнить образ двух первых недель войны в Кишиневе. Но самое главное — это эмоциональное состояния людей, их взаимные отношения в критический момент жизни.
    
Письма даны  без комментариев. Некоторые имена расшифровываются в сносках. За каждым именем в будущем стояла жизнь и иногда очень значимая. Например, промелькнувшее в письме имя «Левка» в будущем будет принадлежать известнейшему и авторитетнейшему геохимику страны академику Льву Владимировичу Таусону.
 
Часто упоминается имя Тарабукина Александра Николаевича, у которого А. Васильев иногда обедал, ночевал, «принимал ванну». В одном из писем пишет жене, допуская, что они могут  не встретиться: «Мои друзья, которые так хорошо меня здесь встретили — Тарабукины — выезжают на днях в Воронеж. Они шлют тебе свои приветы. Если ты  их когда-либо встретишь — помни, что они очень и очень бескорыстно заботились обо мне».
Сейчас 2012 год, прошло более полувека. Наверняка никого из Тарабукиных мы не встретим и тем не менее говорим: «Мы помним…»
 
С началом войны содержание писем кардинально меняется. Еще два дня назад 20 июня Алексей Васильев  торопил жену: «Скорее телеграфируй выезд (в Кишинев)» (см. здесь),  а 22 июня посылает телеграмму: «Выезжать категорически запрещаю». 
Из письма того же дня видно, что война пришла в Кишинев в первый ее день: «Сегодня утром Кишинев подвергся первой бомбардировке — налет был пустяковый  и моментально отбит, но повторения этих налетов надо ожидать теперь  часто». И правда, на следующий день: «Только что была объявлена, наверное, в пятый раз за сегодня, воздушная тревога. Произошел крупный воздушный бой. На моих глазах 4 самолета немецких загорелись и камнем полетели вниз. Один вспыхнул (видимо взорвался) и совсем недалеко от нас (квартала за два) упал.»  
С другой стороны, работали почта и телеграф (естественно под цензурой), функционировал рынок…
Принципиально важным был вызов в военкомат 27 июня 1941 года, а самой опасной была дорога из Кишинева в Москву — поезд не раз подвергался атакам с воздуха — «Мы выехали из Кишинева всем управлением, но сейчас  уже многие рассеялись.«
 
 
Итак, Кишинев, июнь — июль 1941 года — начало войны. 
Прифронтовые письма А. Васильева жене и НА (Татушке).
 
 
1
22 июня 1941
    
 
Телеграмма:   » Выезжать категорически запрещаю. Хладнокровно обсуди положение. Посылаю письма. Крепко целую. Алексей.»
 
 
2
22 июня 1941 года
    
 
Танюшка ты моя дорогая! Сегодня послал тебе телеграмму с категорическим запрещением  выезжать. Это необходимо выполнить. Сегодня уже утром Кишинев подвергся первой бомбардировке — налет был пустяковый  и моментально отбит, но повторения этих налетов надо ожидать теперь  часто. 
Не надо забывать, что Кишинев почти на границе, а в Москве Вы, мои любимые, в безопасности.  Если бы мы с тобой были одни, я не задумываясь бы тебя сюда взял, но девочку подвергать опасности ты, конечно, не будешь. Необходимо ожидать теперь мобилизации и я, вероятно, буду взят в Армию, а это значит, что ты, приехав сюда, будешь также одна с девочкой, как в Москве — так уж лучше сиди на Кузнецком, тем более, что место моего призыва — Москва  и мне, вероятно, надо будет выезжать туда. 
Обсуди внимательно и  хладнокровно положение. Учти, что возможно мне прекратят выплату денег  из ВСЕКОХУДОЖНИКА (см. сноску 1) . Экономь. Хорошо было бы устроиться на работу — на любую, так как дело будет  плохо, если меня заберут, а тебе перестанут выплачивать деньги. 
Моя верная жена! Сейчас наступает то время, когда ты должна будешь проявить максимум инициативы  и энергичности ради Татки, ради того, чтобы в этой битве вышли победителями, наша воля, упорство, наша способность на самопожертвование ( и наш Союз, с которым Германии не справиться). 
Наша переписка может прекратиться по всяким причинам — будь готова и к этому — не волнуйся, не беспокойся. где бы я не был — я всегда буду стремиться тебе помочь, тебя ободрить. Может быть мы встретимся очень скоро (в Москве). 
Необходимо, чтобы Наташа (см сноску 2) была в Москве — думаю, что она об этом позаботится. Не жалей наше имущество — продавай все, если нужно будет. Настроение здесь у всех бодрое, приподнятое, несмотря на близость границы. Не могу писать подробнее о наших делах, о них ты будешь узнавать из газет. 
Запаси сухарей и еще чего-нибудь. Помни, что из всех нас, ты в самом безопасном месте (у Наташи  и моих родных будет вероятно  тоже нелегко). Как хорошо было бы, если бы Наташа хоть была с тобой. 
Деньги никому не давай.  Если буду иметь возможность, на днях переведу тебе деньги. 
Вероятно вопрос с квартирой  сейчас будет снят с повестки и я останусь пока в мастерской. Тарабукины (см. сноску 5) приглашают меня переехать к ним. 
Продумай вопрос о том, чтобы в случае необходимости, пустить кого-либо на квартиру за плату (конечно, из очень знакомых людей — это на самый последний случай). 
Пиши чаще, до тех пор, пока не получишь сообщения о моем отъезде из Кишинева. Я буду писать часто  и если ты не будешь получать,  это значит — не доходит почта. 
Обнимаю мою подругу, о встрече с которой я так мечтал… Думай о Татке, обо мне, а я ежедневно думаю о Вас. 
Посылаю карточку, пусть и она будет над Татиной постелькой. 
Целую, целую Вас — жена, дочь, единственные, любимые. 
Ваш папа.
P.S. Привет друзьям, знакомым. 
22 июня 41г. 
Ал(ексей).
 
 
3
23 июня 1941 года
    
 
Татьянушка!  Сегодня перевел тебе 500 руб. Надеюсь еще перевести 1000р. Кроме этого со службы тебе переведут еще рублей 500 (а может быть переведу тебе их сам) и это все.
27 июня являюсь в Военкомат. Призываться буду здесь, в Москву не пускают. Сегодня наблюдал за воздушным боем над городом. Сбили 2 самолета над вокзалом (немецких). 
Об ощущениях, впечатлениях и прочих настроениях не пишу. Настроение бодрое, приподнятое. Получила ли телеграмму? Деньги? Письмо с карточкой, которое послал вчера? 
Вещи свои оставлю у знакомых (может быть у Тарабукиных). Наша встреча отодвигается, от этого она станет горячее, когда произойдет. 
Я пишу тебе и ловлю себя на мысли, что в сущности ведь никогда не напишешь того, что сейчас  чувствуешь. Ну да ты сама поймешь. Кишинев сейчас военный город. Да вероятно сейчас все города — военные. (Весь мир — военный мир).
Давать тебе всяческие советы, пожалуй, не стоит, ты сама решишь их на месте, но об одном я никогда не устану говорить: экономь, экономь, экономь… Я не буду больше получать зарплату. Сейчас тебе переведу  все, что имею и тебе остается только проживать постепенно (продавать, вероятно, будет невозможно  что-либо из вещей).
Живи строго по зарплате (установи себе сама прожиточный минимум). Если Алик будет в очень тяжелом положении — помоги ему деньгами (ему, а не К.). 
Пиши мне чаще, моя Таня, я буду писать короткие письма и часто (не реже, чем через день и, если ты не будешь их получать, значит не доходят). Советуйся в трудных случаях с Вандой — она практичная  женщина. 
Я очень беспокоюсь о тебе и все время буду беспокоиться, пока не получу письмо, что ты не едешь в Кишинев (мне иногда кажется, а вдруг ты уже выехала?) 
Как- то моя Тата, она совсем забудет меня. Научи ее по вечерам говорить «спокойной ночи папа».
 Иду на телеграф на почту, а вдруг что-нибудь есть от тебя (утром ничего не было). 
 До свидания, горячо любимая жена.   Поцелуй мою дочь в ножки, поцелуй обе ручки и  губки. 
Алексей
P.S.   Только что была объявлена, наверное, в пятый раз за сегодня, воздушная тревога. Произошел крупный воздушный бой. На моих глазах 4 самолета немецких загорелись и камнем полетели вниз. Один вспыхнул (видимо взорвался) и совсем недалеко от нас (квартала за два) упал.
Целую Вас обоих.              
Ваш Алексей.              
23.06.41 г.    
 
4
24 июня 1941 года
    
 
Танюшка милая! Я не получал от тебя ни одного слова после 22 июня, а посылаю тебе каждый день. Перевел 1000р. (два раза по 500), послал справку в письме. Меня вероятно мобилизуют 27-го (вызывают в военкомат). Настроение у меня омрачается только, когда вспоминаю Вас одних. В Кишиневе сейчас все спокойно, думаю,  что у Вас тоже.  На работу почти не хожу. Я уверен, что ты не будешь даже думать о приезде сюда (меня здесь не будет). Мои друзья принимают во мне самое большое участие. Ночую у Тарабукиных. Пусть Тата говорит каждый вечер «спокойной ночи папа» (и мама тоже). 
Магазины и рынки торгуют нормально. Обедаю в столовой. Сплю хорошо. Погода установилась  отличная. 
Напиши обязательно в Хабаровск маме о том, чтобы не беспокоилась обо мне. Пиши мне о Наташе и Левке (см. сноску 3). 
Привет знакомым. Крепко целую Вас моих одиноких, думаю постоянно о Вас. Горячо целую.  Алекс(ей).                                                                                                                                                24.06.41 г.
 
5
26.06.41 года
    
 
Таня моя дорогая! Был сегодня на почтамте и опять  от тебя ничего нет. 
Я здоров, чувствую себя хорошо. Меня беспокоит неизвестность, а вдруг тебя уже нет в Москве?  Получила ли ты деньги (два перевода по 500 р.). Живу сейчас у Тарабукина  Александра Николаевича (улица Фрунзе, 115) — если долго не будешь получать от меня, пиши ему (это председатель Оргкомитета  Союза Сов. Художников). Я уже писал, что в Военкомат вызывают на 27-ое. Если ВСЕКОХУДОЖНИК  прекратит выплату денег, ты сообщи  там, что я призван в Красную Армию (справку об этом я пришлю, когда меня действительно призовут — после 27-го). Так что деньги они должны будут тебе выплачивать — иначе иди в Военкомат. Девочку мою целуй за папу. Пишу тебе ежедневно. Привет Ванде и Дмитрию Ив (см. сноску 4). 
Что они поделывают? Что пишет Наташа? Возьми к себе кого-нибудь, если ты одна (Симу или Катю).
Экономь деньги. 
25.06.41г. До свиданья моя Татьяна. Целуй Тату в носик. 
Ваш Ал(ексей)
 
6
24-26 июня 1941 года   
    
 
Танюшка! Посылаю тебе эту справочку. Она пригодится тебе, так как  ты теперь являешься   женой  красноармейца (начальствующий состав. Звание еще не присвоено)  и тебе должны быть предоставлены все льготы, как жене призванного в Кр. Армию.          
Перевел тебе два раза по 500 р. 
Явка в Военкомат 27-го, куда направят еще неизвестно. Возможно на переподготовку, возможно прямо в часть — сообщу позже. 
Будь осторожна, а главное, соблюдай все правила поведения во время воздушной тревоги.  Непременно иди в бомбоубежище во время налета. Переводу тебе денег  еще, когда получу расчет по управлению. 
 Пишу тебе каждый день.  Обнимаю и горячо целую тебя и девочку. 
P.S. Пиши мне открытки. они лучше доходят (пиши впрочем и письма).  
Твой  Алексей. 
Получила ли письма от 22, 23 июня? 
 
7
26 июня 1941 года
    
 
Таня родная! Сегодня перевел тебе еще 500р., а подтверждений о получении двух первых переводов от тебя еще нет. Завтра надеюсь получить твои письма. У меня все спокойно и хорошо. Никаких изменений в торговле и в работе столовых нет — обедаю я нормально. Пишу тебе ежедневно. Вчера у Тарабукина принял ванну. Выставка юбилейная не состоится. Я организовываю художников на выпуск плакатов и лозунгов (по примеру Маяковского «Окон РОСТА»).
В военкомат явлюсь завтра 27-го. От К. получил письмо и карточку Алика (выглядит очень хорошо — письмо спокойное). Деньги переводи ей пока нормально. Получаешь ли от ВСЕКОХУДОЖНИКА? 
Как бы мне хотелось быть с вами. Я уверен в твоем спокойствии в отношении поведения во время тревожных минут (если они вообще будут) Соблюдай непременно все правила поведения во время тревоги, если они будут в Москве. Получила ли телеграмму, где я тебе запрещал выезд в Кишинев? Как ведет себя Татуха? Как она спит по ночам? Что пишут наши со всех концов?
Крепко тебя целую, моя любимая подруга,  и дочь свою Татушку.
Ваш Алексей.
 
8
28 июня 1941 года 
    
 
Татьянка дорогая! Вчера 27-го был в Военкомате — отпустили до особого распоряжения. Вчера же получил твое письмо от 21 и 22 июня. Ничего, Таня, переживем мы и это последнее испытание,  Мы должны выйти победителями и мы победим. Только ты всерьез не вздумай сюда приезжать: категорически  нельзя, если бы ты была одна — не было бы разговоров — работа нашлась бы для каждого  самоотверженного человека, а наша Тата — обязывает нас быть более внимательными и заботливыми, одним словом приезжать сюда тебе с девочкой нельзя. 
Вчера вылетел в Москву художник Гурвич Иосиф Михайлович, живет кажется на Масловке (т.Д3-94-80) Хотел с ним передать письмо, но он так экстренно собрался и уехал, что я ничего об этом не знал — позвони ему и он тебе расскажет о нашем житье-бытье. 
Сегодня годовщина освобождения Бессарабии. Какой бы это был грандиозный праздник, если бы  не эти события. Я о тебе и девочке думаю постоянно. Пишу Вам ежедневно (вчера не писал). Целую Вас горячо и крепко. Очень рад, что Наташа выезжает из Хабаровска, все будет тебе легче. Продумай вопрос о поступлении на работу. Получила ли деньги? Напиши в Хабаровск, я тоже собираюсь. Привет всем. Кого призвали в армию? Как мои друзья? Какие отношения с ВСЕКОХУДОЖНИКОМ? Пиши ежедневно, хоть открыточки (кстати, зачем ты их мне шлешь пустыми? Их здесь полно. 
Обнимаю Вас мои любимые. Ваш папа. 
28.06.41 г.
 
9
29 июня 1941 года
    
 
Танечка, Таточка! Друзья Вы мои хорошие! Сегодня послал тебе, Таня, открыточку. Сейчас  посылаю, т.к. говорят, что из сберкассы можно получить только ограниченную сумму, то по этой доверенности  ты будешь получать непосредственно в кассе. Если почему-либо к тебе придерутся   обратись к Михеевой Надежде Ивановне ( могут придраться, потому что доверенность на Васильеву, а подпись тоже Васильев, а не Есин-Васильев). Если с Михеевой ничего не решишь, обратись к Салуцкому
(Салуцкий — на Кузнецком мосту, а Михееву спроси там же в бухгалтерии, хотя при мне она начинала работать уже в Люблино).
Скажешь Салуцкому, что я был в Кишиневе и работал над картиной, когда меня призвали в Армию, а в Управлении я работаю несколько часов (4) по совместительству. 
Ничего от тебя, Татьянка, нет и сегодня. Собственно объяснения всему этому есть, но уж очень  хочется знать, все ли у Вас там в порядке. Сегодня переоделся в белый костюм (он у меня сомнительно  белый), стиркой заниматься некогда. Ночь дежурил в Управлении. Настроение хорошее. Есть какая-то внутренняя уверенность в нашей скорой победе.  Тогда уж брошу службу и займусь только живописью. Сколько есть  тем и материала.
Как настроение у Мельниковых? Я им собираюсь написать, у Петрова? У него вероятно дела изменятся к худшему. Жалко его. Перевела ли деньги Кл. за июнь? Переведи, если не перевела. 
Что Зорин? Его вообще-то говоря тоже жалко. наверняка сидит без денег. 
Позвонила ли Гурвичу (Д3-24-80) Иосифу Михалайловичу. Он выехал из Кишинева два дня тому назад и может тебе рассказать о наших делах. 
Выехала ли Наташа из Хабаровска? 
Пиши, не заставляй волноваться. Как твое настроение? Получила ли фото? Послал его еще раз (на этот раз Тате). 
Крепко тебя люблю. Горячо целую Вас обоих. 
Ваш папа. 
29.06.41г. 
 
10
30 июня 1941 года  
    
      
И сегодня от тебя, Таня, ничего нет (получил только одно письмо от 22). 
У меня все нормально. Сегодня   умылся по-настоящему, даже собираюсь сходить в баню. В мастерской — замечательно: светло, прохладно и просторно. Тебе шлют привет Тарабукины, обедаю сейчас у них. На рынке полно фруктов, главным образом, малины. Звонила ли Гурвичу? Письма приходят сравнительно хорошо. Почему же от тебя ничего нет? Сообщи хоть телеграммой, получила ли деньги? 
Как-то моя Тата! Вероятно, уже все говорит и наверно живет 3/4 дня на кухне и у соседей (напиши и о соседях). Меня вообще все интересует и если я пишу мало, так я и ставлю перед собой такую задачу только сообщить, что я жив и здоров…  Ну крепко целую.    Ал(ексей).
 
11
2 июля 1941 года
     
 
Вчера вечером (1-го июля) получил твое письмо, дорогая Таня, от 24-го июня. Очень обрадовался и перечитал его сто раз! Обязательно постарайся устроиться на работу, а девочку действительно хорошо бы куда-нибудь устроить. Но куда?.. Думаю, что на месте ты этот вопрос разрешишь лучше.. 
Льет проливной дождь. 8 ч. утра. Встал, умылся, оделся. Почувствовал, что грязная голова, вообще весь грязный, кажется начинаю спустя рукава относиться к этому — это плохо. Настроение все это время не плохое, работа перестроена. Художники начинают работать над оборонными темами. А что делает сейчас Дм. Иванович? Петров (см. сноску 6)? Заходит ли Красильников? Таточка моя  дорогая маленькая помнит ли меня? Говорит ли по вечерам «Спокойной ночи, папа!»? 
Мои милые москвичи. Будьте бодры и сильны. Я верю в то, что мы скоро встретимся победителями. Целую Вас обеих.
Ваш Ал.
Татьянушка, родная, пиши чаще. Не присылай пустых открыток. Твой, твой, твой  Алек(сей).    
2.06.41 г.
 
12
3 июля 1941 года
    
 
Танюшка, милая! Сегодня получил твою телеграмму, где ты сообщаешь о получении моей какой-то телеграммы. Какой? Я давал только одну. которую ты получила еще 24-го. Вероятно ты получила не телеграмму, а перевод по телеграфу (Я их послал три по 500 р.). Если так то я все-таки не понимаю сколько ты получила — получила  ли все. Переведи Кл. деньги за июнь и за июль и немедленно извести меня об этом. Сегодня получил телеграмму от нее, она телеграфирует, что ты ей деньги не даешь и они с Аликом  голодают. Я перевел ей по почте 100 р. (моя зарплата все-таки в месяц 900 р.) хотя на руки я получаю не больше 700 — 750 р.
Татьянка  получаешь ли ты  мои открыточки  и почему  я так мало получаю от тебя. Телеграмм я давать не собираюсь, они идут 4 дня. Таня! Вышли пожалуйста мне справку о том, что я Вас.Ал. Ал. проживаю постоянно в г. Москве по ул…..дом19 кв.8,где в настоящее время остались жена и дочь, которые находятся на моем иждивении — отредактируй сама и пришли в письме.
Я записался в отряд народного ополчения. Сегодня  иду  в Управление на ночное дежурство. Здоров. Аппетит  отличный. Крепко Вас целую. Думаю о Вас постоянно. Ведь Вы у меня одни. Думаю часто о хабаровцах,  маме — приедет Наташа — напиши мне подробнее, что  они делают и как  живут. Пиши же (телеграмм не надо). Как с работой?
Целую Вас горячо и долго Ваш Ал(ексей).                    
3.07.41г.
 
13
5 июля 1941 года
    
 
Моя славная, любимая Татьяна! Может быть когда-нибудь  вечером, вспоминая эти дни , мы сумеем найти слова, которыми  можно рассказать правдиво о наших событиях! Сейчас это невозможно. Татьяна, ты такая была всегда нежная и простая — это я понимаю только сейчас (почему-то вспоминается  только хорошее, а не мелочное и плохое). Сегодня получил твое письмо за 27июня.  Меня  беспокоит, что ты так долго не получаешь ничего от меня. Я пишу ежедневно. Самое плохое то, что ты видимо до сих пор не получила переводы мои (1500р.). Я здоров, бодр и никакие самые тяжелые потрясения не сломят меня. Если бы ты знала скольких  людей мне приходится  успокаивать.  Молодежь наша почти поголовно записывается  в народное ополчение. Многих добровольцев не берут только потому что их много — выбирают лучших. 
Мои друзья, которые так хорошо меня здесь встретили — Тарабукины — выезжают на днях в Воронеж. Они шлют тебе свои приветы. Если ты  их когда-либо встретишь — помни, что они очень и очень бескорыстно заботились обо мне. Будь же, моя единственная, дорогая Танюшка — бодра, энергична и сильна. Я знаю, что ты думаешь обо мне — я же не забываю ни на минуту Вас моих анадырских спутниках. Многие годы мы еще будем идти вместе. Ваш, нежно Вас любящий, папа и муж. 
5.07.41 г.
 
14
12 июля 1941 года
    
 
До Днепропетровска  осталось 18 км. Куда отправят дальше  пока неизвестно  буду пробираться   на Харьков.
Таня, дорогая! Ты  пожалуйста не беспокойся  я не сомневаюсь что еще в июле буду в Москве. Если надо будет из Харькова  на Москву пойду пешком, а  чемоданчик брошу или оставлю у кого-нибудь. Пиши мне на Харьков вокзал, до востребования. Если возможно вышли справку из домоуправления о том, что  я постоянно проживаю в Москве там-то и на моем иждивении находится семья — справку шли заказным на Харьков.
Едем   в общем  неплохо. Продукты на остановках есть. Какие вести от Наташи,  Левки? Мы выехали из Кишинева всем управлением, но сейчас  уже многие рассеялись. 
В другое бы время такое путешествие доставило колоссальное удовольствие, сейчас его немного. 
Моя Тата маленькая здорова ли?  Экономь Танечка деньги. Это очень и очень важно. По приезде в Москву  я вероятно  немедленно  пойду  в Армию, вероятно что пойду служить и до приезда (могут забрать с дороги). Меня это не беспокоит, хотя очень хочу Вас видеть. 
Обнимаю целую Вас бесконечно  мои милые. Ваш  Ал(ексей).
 
 
Тата, Татушка … —
дочка Наташа (Наталья Алексеевна) (1939 — 2010)
 
1. Всекохудожник — Всероссийский союз кооперативных товариществ работников изобразительного искусства, существовавший с 1928 по 1953 год.
Образован как промысловое кредитное товарищество «Художник» в сентябре 1928 года. Товарищество было реорганизованно 2 июля 1932 года во Всероссийский кооперативный союз работников изобразительных искусств («Всекохудожник»). C 1940 года  Всекохудожник в системе СНК РСФСР, а затем Совет Министров РСФСР. Ликвидирован в июле 1953 года с передачей функций Художественному фонду СССР.
 
2. Наташа — Наталья Анатольевна Буслова (1918 — 1974)
родная сестра матери НА
 
3. Лев, Левка — близкий друг Натальи Анатольевны Бусловой — 
Лев Владимирович Таусон (1917 – 1989)
Действительный член АН СССР (1981), доктор геолого-минералогических наук (1960), профессор (1961). Геолог. Специалист в области геохимии, геохимических методов поиска и разведки рудных месторождений.
В Сибирском отделении с 1957 г.: зам. директора (1957–1961), директор (1961–1988), почетный директор (1988–1989) Института геохимии СО АН СССР  в Иркутске, профессор Иркутского государственного университета (1964–1989), зав. кафедрой поисковой и разведочной геохимии Иркутского политехнического института (1981–1989).
Его именем назван минерал таусонит — титанат стронция (1982).
 
4. Дм. Иванович — 
Дмитрий Иванович Мельников (1889 — 1966) — сосед, близкий знакомый семьи Бусловых. 
График, иллюстратор, плакатист, карикатурист.
Был членом Общества художников московской школы (1917-1925), общества «Московский салон» (1917-1921), Ассоциации художников-графиков при Доме печати (1926-1929).
О нем и его жене Ванды Мечиславовны пишет НА в своих воспоминаниях, которые в скором времени будут опубликованы на сайте. 
 
Учился в Гейдельбергском университете. 1917 — жил в Тараклии (Бессарабия). С 1918 до 1941 жил в Кишиневе. 
1934 — делал иконостас в Кафедральном Преображенском соборе г. Бендеры, 1940 — стал первым Председателем Союза художников Молдавской АССР. В 1941 — председатель организационного комитета Союза Художников СССР. Умер 1943 в Кисловодске.
 
6. Г. Петров — художник, друг А. Васильева. Известен иллюстрациями к киргизскому эпосу «Манас».

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *