О Детской художественной школе (ДХШ) г. Кишинева

Михаил Шевелькин
Нью-Хейвен, США

Это небольшие заметки о тех местах, где находилась Детская художественная школа, когда я учился, или в том, или ином качестве в ней присутствовал. Наверное те из бывших учеников школы, кто старше — лучше меня помнят школу на ул. Щусева  и на ул. Бендерской, а те кто младше — в других местах ее пребывания. 

ШКОЛА НА УЛ. ЩУСЕВА.

Когда я поступил в ДХШ им.Щусева, она  находилась  в доме, где родился и вырос А.В.Щусев, на улице его же – Щусева имени.

Детская художественная школа г. Кишинева 2012г. Кишинев, 2012 г. , ул Щусева 73, Музей им А.В. Щусева.

Помню небольшой дом, деревянные ворота, двор, сарай, слева во дворе сад. От «парадной» двери шел коридор, а по бокам было несколько небольших  комнат – классы. Почему-то помню свое детское удивление, когда обнаружил, что в доме есть ванная. Еще, по-моему со стороны двора в доме была небольшая застекленная веранда. Обычный тихий дом,  как и много других домов старого города. После того как школа переехала в другое здание, его «отреставрировали» — обложили цоколь «рванным» камнем, поменяли «парадные» окна и дверь,сделали новые, «сельские», наличники у окон, снесли ворота,  покрыли крышу «турецкой» черепицей, повесили мемориальную доску, — и исчез тот настоящий, реальнный старый дом, где родился и вырос А.В.Щусев, где просуществовала ДХШ первые несколько лет своей жизни.
Мой первый класс в ДХШ был последним годом школы в этом доме. Сдавать экзамены ( а потом и на занятия) мне надо было ехать с Рышкановки на троллейбусе. Тогда это был край города – от дома, где мы жили , через два ряда таких же домов-«хрущевок», начинались колхозные поля, куда нас водили на уроках «природоведения» собирать гербарии. Троллейбусы тогда были еще старого образца — с округлыми формами.Вот где-то по этой дороге домой в первый же день экзаменов я потерял две новые китайские колонковые кисточки (хорошие, старого образца). Это наверное было ужасно. Спасибо, один художник  дал свои колонковые кисти мне на экзамен — попользоваться.
Директором школы тогда был Иван Васильевич Табурца,бессменный Иван Васильевич — открыватель новых художественных заведений в городе Кишиневе.
Так вот — НА часто рассказывала (это было из  ее «классики»), что  во время экзаменов, на какой-то перемене я с крыши(!) школы прыгал на голову  ИВ, чем его страшно пугал. Я, честно, такого не помню. Помню, что я залез  на маленькую сливу (что тоже было для меня уникально, но там были настоящие сливы), и не только я один, где нас и застукал ИВ. И «на его голову» мы наверное прыгали  оттуда.
Экзамены  я сдал, в школу меня приняли и начались занятия. Родители мои впоследстви, с иронией над собой, вспоминали, что увидев очень  молодую учительницу, сильно засомневались. Им наверное хотелось, более солидного (пожилого?), учителя…
Одно из первых заданий — желтый листок тополя приклеенный на лист бумаги и  тень под ним .Другое задание — кусочек яркой разноцветной ткани, тоже на листке бумаги. Это все  акварелью — живопись. На рисунок, помню,  была глазурованная, умбристая по цвету, крестьянская миска , стоящая ребром, а я сидел сбоку и пробовал ее нарисовать. Класс  тогда был слева от коридора и  выходил  окнами  во  двор.
( Интересно, я помню, что тогда   на первых занятиях, НА много поправляла наши работы, и рисунки, и живопись,что  впоследствии, она, насколько я помню, больше никогда не делала.)
Следущее, что помню — подготовку к празднику 1 Мая, это уже в другом классе, сразу от двери направо и окнами на улицу. Я рисовал красноармейцев на лошадях на целом листе бумаги какой-то коричневой акварельной краской под  руководством  НА, а потом с гордостью  нес  этот  «транспарант» на долгой и занудной демонстрации.
Помню замечательную улицу Щусева. Тогда она для меня начиналась от   ул.Пушкина, на углу которой , в  большом  сером  особняке, была  детская  библиотека  имени А.С.Пушкина и внутри нее стоял  невероятный запах, исходящий от множества  детских книг, запах, который наверное похож на аромат  утраченного  детского  счастья  и  который, хотя и знаешь его, никак не удается вспомнить.

Детская художественная школа г. Кишинева фотоКишинев, 2012. ул Пушкина угол ул. Щусева. Детская библиотека.

Для меня, прожившего почти всю жизнь в Киишиневе в типовой «хрущевке», весь старый город всегда обладал необычайной притягательностью и загадочностью другого мира, какого-то скрытого, таинственного, самостоятельного существования. Дома, улицы и деревья. Резные двери и окна. Витые железные ворота и козырьки над дверями. Дома и дворы полные загадок …

Детская художественная школа г. Кишинева фотоКишинев, 2012. Типичный дом «старого» Кишинева (ул Котовского 75 (сейчас ул. В. Александри 75). В этом доме с 1944 по 1960 жила Наталья Алексеевна Васильева.

 

Кишинев, 1960-е годы. Типичный кишиневский дворик, в котором провела свое детство Наташа Васильева. Вдали видна мастерская отца НА художника А. Васильева.

Все улицы в старом городе имеют свой характер, как и дома, среди которых нет двух одинаковых. Над всей этой частью города всегда, в  любое  время  дня, в любое  время  года, слегка  сумеречное, затененно-живописное   состояние.Трудно  сказать  почему, может  быть  из-за больших старых деревьев, которых тогда  было  в  изобилии, а может еще почему…  Летом  улицы  были, как  тоннели  под кронами деревьев. Но  особенно  запомнились  стволы  старых  акаций, именно  на этой улице. Огромные, перекореженные, раздутые чуть выше от основания изнутри непонятной силой, они были ужасно  красивы  в своем невероятном и реальном навороте, очень  похожие на  чоколовские  работы  последнего периода.
Если пройти дальше от дома Щусева, то чуть не дойдя до квартала где расположен «мавританский» Краеведческий музей (такой страшно притягательный в детстве — пулеметом «Максим», чучелом крокодила, акварелями Л.П. Григорашенко и  таинственной ветшающе-застылой жизнью «родного края» за стеклами старых витрин), на той же стороне улицы можно встретить дом со ступеньками ведущими к замурованной  двери, в правом крыле (которого сейчас тоже нет) раньше через окна можно было увидеть странную, иногда еще необожженую и потрескавшующуюся чоколовскую керамику, а в глубине комнаты на маленьком диване, сидящего самого С.Чоколова, слушающего музыку. Это интересно и странно, что два очень разных и самых необычных человека в городе,жили практически рядом, на одной улице, правда в разное время. А мы, через школу и НА, стали сопричастны им обоим.

дом художника С. ЧоколовКишинев, 1980-е годы. ул. Щусева 97А. Дом, в котором жил художник С. Чоколов.

ШКОЛА НА УЛ. БЕНДЕРСКОЙ

 Второй класс начался в новом помещении — школа переехала в первый этаж  железнодорожной  школы  №19 .( По ул.Бендерской от ул.Ленина   вниз , мимо базара,мимо автобусной станции, мимо мебельной  фабрики, мимо бывшего кинотеатра «Кишинэу», улица кончается — и упираешься в здание школы.) Здание это было тогда еще новое, недавно построенное, в несколько этажей. Здесь большие светлые классы, большие окна, широкие коридоры и  вестебюли. ( И бетонный пол в вестебюле, на который меня однажды , играючи , «уронили» головой Валера Черный и Витя Ковалев .)
Рядом со школой – необычный силуэт Георгиевской церкви. В  то  время  я  еще  не  знал , что она – «Георгиевская», тогда там был какой-то склад или что-то подобное…

Хорошо помню также экскурсию на соседнюю мебельную фабрику, откуда  потом всем нам пришлось тащить на себе новые  мольберты, кем–то придуманные  и  специально  изготовленные для  школы  на этой же  фабрике, и ужасно, как оказалось впоследствии, неудобные для работы.
Из всего, что делали в классе на занятиях, запомнил только одно задание — портрет акварелью, позировал Игорь Либерман, помню очень старался  изобразить  его  волосы.
По-моему в тот год (или в следующий) была  устроена  НА первая, в череде многих  впоследствии, внутриклассная  выставка ( все  ученики  НА  их  хорошо   помнят — на  большой ,склеенной из нескольких целых листов, бумаге — много наклеенных работ). Из  всех выставочных работ  запомнил  почему-то  небольшой  рисунок  Вадика  Мировицкого – «зубная щетка» — контурный  рисунок карандашом , с подцветкой  акварелью.
Зимой было много снега и игра в снежки во дворе, в класс возвращались после перемены мокрые, «намыленные», с опозданием, какие там занятия… Тогда уже, помнится, началось слежение НА за дисциплиной на занятиях и бесчисленные ее окрики, конкретно к каждому из нас по этому поводу.
На каждое занятие в школу нужно было ехать с Рышкановки до ул.Бендерской, с пересадкой на Пушкина-Ленина. (Троллейбусы уже новые. Новая школа – новые троллейбусы.)
Однажды на углу улиц Ленина и Бендерской,выйдя из троллейбуса и перейдя дорогу ,увидел на еще существовавшей тогда брусчатке, между  тротуаром и проезжей  частью — лежит огромная,  больше  метра, рыба — настоящий карп (ну просто Брейгель! ), а  рядом  человек сидит, в костюме сельского типа,видимо продает  ее, (почему-то не на базаре ,а прямо на улице…).
Да, еще запомнилось такое, наверное очень важное для меня событие в этом здании школы… Однажды НА раскритиковала какую-то мою работу. На перемене я эту работу сразу порвал и выбросил в мусорку в коридоре. НА увидела это и тут же меня отругала за этот поступок. Не помню, что именно она говорила, но смысл был в том, что очень нехорошо рвать свои работы, а в данном случае, что это еще и неуважение к учителю… В дальнейшем я никогда не рвал свои работы и ничего не выбрасывал, так и таская за собой и собирая все что сделал – не только основные работы, но и все этюды, эскизы и почеркушки-наброски – «выброски», как говорила НА.

ТВ-ПЕРЕДАЧИ С НА.

После лета, осенью или зимой 3-го класса я участвовал в одной из сделанных НА ТВ передач. Для меня это случилось видимо потому ,что каждое лето, три года подряд, всей семьей мы ездили в село Олонешты, где я много рисовал и писал этюды.
После второго лета в Олонештах я привез много акварельных этюдов. Хорошо помню две работы из многих, может потому что их показывали в этой передаче. На одной была старая хата под покрытой наростами  ветхой камышовой крышей (тогда еще  было  много таких ветшавших и красивых в своем развале построек), а на другой были рыбы — итог папиной рыбалки.
Помню ту ТВ-обстановку и состояние в студии.  ( Передачи шли в прямом эфире и перед ними проводили  репетиции…) Взрослые дяди и тети называют НА – Наташа, это меня сильно смущает, но я держусь, виду не подаю. Мы — НА, я и маленькая девочка — Ира Челышева, сидим на стульях,  поставленных на высокие ящики, за столом, а между мной и НА, на уровне наших ног (для чего и ящики) сидит такая взрослая и серьезная – накрашенная и с прической, тетя. Держит и оживляет довольно большую куклу, «Прикиндел» кажется. И детским голоском что-то с нами говорит, машет его кукольными ручками и головкой в кушме.Что я говорил,что происходило во время передачи – ничего не помню. Помню только мои названные работы на пюпитрах под яркими лампами, да помещение студии очень большое и высокое, тонущее в темноте. Да и еще родители мои после передачи сказали с удивлением – «…ты оказывается, иногда  разговаривать умеешь…».

Кадр с экрана телевизора. Передача «Давайте фантазировать». В кадре: Миша Шевелькин, автор и ведущая Наталья Алексеевна Васильева, Ира Челышева. Вторая половина 1960-х годов.

Еще помню другое свое участие в ТВ передаче. Тут нас учеников НА – участников передачи было много и роль наша была без слов. Может эта передача была об иллюстрации. На мониторах показывали( мне тогда еще совершенно непонятные) иллюстрации И.Билибина к «Золотому петушку», конкретно помню  знаменитый книжный разворот с «войском царя Додона». НА что-то говорила, по-моему даже читала Пушкина параллельно изображению, а мы — ученики в это время, сидя где-то рядом в ТВ-студии, но отдельной группой, в прямом эфире рисовали иллюстрадии к «Багажу» С.Маршака. Помню я сделал довольно ужасную картинку. В то время я был кондовым реалистом, фантазии лишен начисто и любое задание по композиции на тему сказки или чего-то подобного, в результате оканчивалось жутким и совершенно «несъедобным» натурализмом.

ШКОЛА НА УЛ. ШТЕФАНА ВЕЛИКОГО.

  И наконец,на третий год — третье здание школы по ул.Штефана Великого(бывшей), в котором школа находится сейчас и которое все конечно хорошо знают. Здание непревычно большое, по сравнению с предыдущими, двухэтажное. Большие окна, высокие потолки. Большой двор, еще целы обе наружные лестницы на второй этаж. Вода во дворе в колонке,туалет тоже во дворе. Котельная в подвале. Все наверное как и сейчас. И привычный, и неизменный  с первого  дня, угловой  класс НА.

Из всех постановок того года мне запомнилась одна – первая большая постановка, для которой нужно было делать новый большой планшет. (Делал папа. Потом  была морока — его надо было натягивать и возить в троллейбусе — ну это, счастье больших планшетов, особенно когда ты сам не большой, наверное все проходили и хорошо знают…) Постановка — это были две, большого, примерно метрового размера, куклы, наряженные в яркие живописные сарафаны и расшитые блузки, с раскрашенными головами из папье-маше. Сейчас я думаю,что они были полностью сделаны НА для этой постановки, а не только одни их головы, что почему-то было понятно еще тогда. И еще сейчас я думаю – эта постановка явно была забавной интепретацией НА на темы Малявинских «баб». ( И вот, странно, напоследок, полностью закончив этот текст, я вспомнил еще один натюрморт в этом классе. Натюрморт с большой старинной серебрянной лампой. Много лет спустя НА показала мне холст, который она писала в восьмом классе – там была та же лампа на зеленом фоне. И еще, по-моему, был у нас большой натюрморт с самоваром и сушками на красном фоне. Вот такие дела…) Странно — тогда НА нам давала делать копии. Помню свои две копии с открыток-репродукций .Одна была с какото-то «Портрета» В.Серова,другая с «Сирени» П.Кончаловского.Обе копии делал акварелью.Никогда впоследствии копий я больше не делал ,эти были последние…
В этот год НА начала сама проводить с нами занятия по истории искусств. Это же продолжалось и в следующем году, но на следующий год я уехал учиться в московскую школу, а там историю искусств не учили (история искусства была через дорогу от школы — в Третьяковской галерее – иди и учись…). Мое обучение истории искусств продолжилось только через  четыре года, в училище им.Репина.
Из всех  занятий по истории искусств в этом классе,к сожалению ничего не осталось в памяти, единственно помню еще долго дома мне попадалась маленькая книжечка-тетрадка с описанием-разбором картины  И.Е. Репина «Не ждали». Мы изучали творчество И.Е. Репина и я видимо должен был что-то писать  об этой картине. Не знаю написал ли я что-то тогда,но книжечка у меня застряла и таких книжечек я больше никогда не втречал. (Что касается самой картины «Не ждали» — я почему-то никак  не мог ее понять, и понять почему ее надо было изучать… Хотя… Это наверное яркий провозвестник — прототип будущего типичного советского соцреализма 30-50-х годов — начиная с «нежданного» революционера, собственно, носителя этого будущего ну и т.д. …)
Из всего изучения в классе творчества И.Е. Репина помню только, что был разбор НА репинского «портрета Стрепетовой» и сравнение с ее же, Стрепетовой, портретом работы Ярошенко. И еще осталась в памяти «классика» НА – название одной из репинских  работ — «Мужичок с угробкой» — от Славы Бригалды.
В школе на Штефана прошел еще один год учебы, а на следущий я уехал учиться в Москву, но,  приезжая на каникулы  в  тот  год, приходил в класс и занимался вместе со всеми. Туда же много раз приходил  впоследствии, там же совсем  немного  даже замещал  НА и других учителей.

Кишинев, 2010. ДХШ им. Щусева. Ул Штефана Великого 19 (ныне ул. Александру чел Бун 19)Кишинев, 2010. ДХШ им. Щусева. Ул Штефана Великого 19 (ныне ул. Александру чел Бун 19)

Не помню точно когда — в школе прадновали Новый Год и я  там присутствовал. Были ранние зимние сумерки, на школьном дворе уже было темно, мороз и снег. На сцене Михаил Греку и Глеб Саинчук представляли в масках Саинчука персонажей этих масок. Наверное было похоже, преподаватели смеялись и аплодировали. Не зная, кто есть кто, я ничего,помню,не мог понять,  да и маски тогда мне казались странными т.к. не соответствовали  школьным понятиям аккуратности. 

И еще хорошо запомнилась  дорога из школы  по ул. Штефана Великого до ул.Пушкина, часто провожая, впоследствии,  НА  домой. Между улицами Армянской и Котовского  с  правой  стороны  был старый  каменный   забор, с рельефом, напоминающим  восточные  арки, давно не крашенный  и  ужасно  живописный  своей  запыленной  хаотичной  рельефной  поверхностью. Один  раз  проходя  мимо него  НА  сказала — «Я  часто смотрю на  него  и  вижу  загадочные ландшафты, восточные  города, пустыни  и  горы.» В  старом  Кишиневе было  много разных замечательных заборов  и  стен, но   этот  запомнился, может  быть, именно  потому  что  НА  обратила  на него  мое  внимание.                                                Далее, на углу ул. Комсомольской рядом с маленьким угловым гастрономом стоял последний в городе киоск типичного дизайна 60-х годов.  (Раньше все киоски в городе были такие, как этот…). Старый, облезлый и заржавленный, он почти всегда был закрыт и только по четвергам в нем открывалось окно и там можно было купить горячие, свежие, самые вкусные бублики не только в Кишиневе, но и во всей моей жизни. Сделанные вручную, они имели поджаренную хрустящую корочку и, к сожалению, когда черствели, теряли весь свой замечательный вкус… Потом киоск закрылся навсегда и бублики исчезли…
И еще… На этом месте улица Комсомольская заканчивалась, а напротив, через дорогу, начиналась наискось улица Теобашевская – другой мир, другой город…
И  уже  у  самого дома  НА, через  улицу  Пушкина, на  углу, было  здание, как  рассказывала  НА,  греческой  кофейни,  в которой  часто  бывал  Пушкин. Этот дом конечно  снесли, но помню долго  за дырявым  забором  стояли  остатки  стен  с дырами на  месте  окон .

ШКОЛА НА УЛ. СОВЕТСКОЙ.

Однажды,  приехав  на  каникулы,  застал  школу  в  небольшом  старом  доме по  улице  Советской. Этой  улицы уже давно  нет, как  нет  и  дома,  в котором  была  школа. Вернее нет  той стороны улицы,  где  стоял  дом ,а  другая вместе с домами  стала  продолжением  тогдашней   улицы  Котовского. Дом, как  он мне  запомнился, был небольшой, но  уютный, по крайней  мере  таков  был угловой класс  НА (зимой, в морозы  я  там, правда, не  был …) Впрочем, этот  класс  и  этот  дом, где находилась школа,  гораздо  лучше  знают  ученики  НА,1970-74 годов  выпуска. Я  же имел  к этому  отношение  в том, что  во  время  моего  академотпуска, между  московской школой  и  училищем,  НА разрешала  мне там  работать, когда  класс  был  свободен. А  еще  я  там  работал, вместе   с  Игорем  Либерманом, когда  уже  учился  в  училище.  Помню была теплая весна, окна в классе были открыты, в школе были каникулы и тишина… Игорь приносил магнитофон и «врубал» его… Мы работали одновременно — он  писал там  одну  из картин  своего  диплома, а я — просто  композицию по живописи. И  еще,  помню, НА,  слева  при  входе  в класс , сделала первую персональную  выставку  моих  работ, из тех, что я привез из Москвы. Мне  запомнилось  это помещение  класса  НА, как  очень  светлое  и  уютное  место, впрочем  и  время  тогда наверно отпечатывалось на всем  своей  теплотой и светом. (Да, я помню и знаю, что НА в это время очень сильно болела, но в этом на самом деле, я думаю нет никакого противоречия…).
Я что-то вспомнил, что-то написал, но за пределами этого осталось самое главное, что я конкретно описать не в состоянии – всю нашу тогдашнюю школьную жизнь — НА, всех нас, занятия, постановки, задания по композиции, изготовление домашних работ и их проверку НА — весь тот огромный труд, который вложила НА в каждого из нас, в совсем не легкий «процесс обучения» «основам изобразительной грамоты». Перемены между уроками, наше общение друг с другом в школе и за стенами ее. Это осталось у всех, кто учился у НА, и хотя воспоминания об этом по большей части расплывчаты и ускользающе-неконкретны – это наверное и есть то самое главное и ценное,что было у нас в эти годы.

О Детской художественной школе (ДХШ) г. Кишинева: 5 комментариев

  1. Михаил Шевелькин — поступил в ДХШ в 1965 году. Это был первый набор Натальи Алексеевны после окончания ею Киевского художественного института. Полный курс кишиневской школы не прошел, — чуть ранее поступил в Среднюю художественную школу Москвы. Далее Михаил учился в художественном училище (Кишинев) и закончил художественный институт в Ленинграде.
    На протяжении десятков лет поддерживал теплые отношения со своим первым учителем…

  2. Дом Щусева — это было второе местоположение ДХШ. Первое время после открытия в 1959 году Детская художественная школа Кишинева размещалась на территории Республиканского художественного училища им. Репина (теперь художественный колледж им. Пламадяла). Об этом было упомянуто Людмилой Цончевой — ученицей ДХШ 1959 года, которая училась у НА (см. здесь)

  3. Misha, spasibo bol'shoe, zamechatel'nye vospominaniya. Aromat vremeni, chto-to uskol'zaet iz pamyati, a chto-to yarkoe- vsplyvaet — chitaesh' s bol'shim udovol'stviem.
    mnogie detali mnoy zabyty, no ochen' interesno vspomnit'. Spasibo.
    Izvinyaus' za shrift, no ya v Danii 8 eshe dolgo) i net vozmozhnosti pisat' po russki.

  4. А я помню, что в «копийном» упражнении мне досталась открытка японской графики и я там наслаждалась линией, складками, прическами…почти забытое.
    Спасибо, Миша, за следующие волны воспоминаний на море-океане по имени НА

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *