Поволжье 1921 год. Бегство от голода.

1921 — 1922  — голод в России. Эпицентр — Поволжье. Именно в Поволжье в городе Вольске (Саратовской губернии) жила в это время семья Бусловых  (бабка, дед и их дети, в том числе будущая мама НА Таня Буслова).
Анатолий Ефимович Буслов, дед НА,  в своих воспоминаниях  так касается этого момента:
Весна 1921 года ничего хорошего не предвещала. И чем дальше,   тем хуже. А еще дальше надвигался голод.  Появились беженцы, появился тиф, появилась холера — обязательные спутники голода. Надо было предпринимать что-то. Посовещавшись  с женой, решено было из Вольска уехать. Но куда? Конечно, подальше от  голода. Значит, или на Украину или, по некоторым данным, в  Ивановскую область, куда местные жители ездили за хлебом…  Окончательное направление  было принято километрах  в трех  от Вольска — на развилке дорог. Решено было ехать на Галич. Путь на Украину был очень опасным ввиду гражданской неразберихи и бандитизма. Правда, не очень  спокойной  была дорога и на северо-запад. Но все же решили ехать в этом направлении.
           Про это наше путешествие можно было бы написать большой том всяких наблюдений, описаний путевых происшествий и тому подобное.  

И такой «большой том» был найден в архиве в качестве дневника бабки НА Фаины Ефимовны Бусловой.  Озаглавила она его «Поездка из Вольска в Посад».
IMG_6340
Содержание:

Первое препятствие. — Ковчег «каждой твари по паре». — Переезд через речку. — Анатолий победитель — Чрезвычайное происшествие — Пенза. — Дневка. — Ремонт у Троицка. — Очень неудачный день. — Лошадям хорошо, людям плохо. — Ответственные работники получают…, граждане ничего. — Ребят поразил сосновый лес. — Потеря лошадей. — Песок — главная проблема движения. — На грани отчаяния. — Саров. Закрытие мощей Серафима Соровского. — Вы кто и откуда. — Религиозный пост и цены на молоко. — Торф горит. — Помощь со стороны. — Проблема с кобылой. — Муром. — Дочка предчувствовала беду. — Куда стремились беженцы? — Легче дают, чем продают. — 5 недель после Вольска.  Позади 5 губерний, свыше 25 городов, более 1000 киломметров.

Поездка из Вольска в Посад.

Выехали в 3 часа дня 25 июля 1921 г. Благополучно до крутого подъема под селом Ключи. С 7 часов до 11-ти мучились на горе пока не испробовали последнее средство перепрячь лошадей в последней комбинации (карего в корме). Наконец выбрались и в час ночи въехали в Ключи, где простояли до утра. Затем до 9 часов кормились и кормили. Тронулись в 12 часов. Проехали Куриловку (т.е. уже в 30-32 верст от Вольска) остановились под мордовским селением на ночевку. Значит это была 2-ая ночь в пути. С 2-х до 6 утра я пасла лошадей и испытывала истинное наслаждение тишины среди поля, одиночества среди леса и прочее. Едет нас 14 живых существ, а именно 6 пассажиров (трое взрослых – Анатолий, я и Зоя) и трое ребят), затем 3 лошадей, жеребенок, поросенок, кролик и 2 котенка.
Перед отъездом из Вольска родители сфотографировали детей.
IMG_0268

Сережа

IMG_0270Таня. 1 апреля 1921 года.
IMG_0271
IMG_0272

Наташа

Авось удастся снять все наше оборудование, — телегу-кибитку, багаж на ней и т.д. т.д.; а следует это сделать для воспоминаний о нашем великом передвижении. – Сегодня уже 2-ое суток.  С утра продвинулись верст 12-15, захватив села Новую .Жуковку и Сарайкино. Сейчас под Хватовкой (верст 70-75 от Вольска). События небольшие – вроде потери ведра, разбитой бутыли от воды, зажигалки и прочих мелочей. Из приятного – само передвижение – независимость, воздух и простор, неизвестность, когда доберемся, но, конечно не скоро. Голод гонит всех, закончится дома в селениях, переселенческие обозы, расспросы на одну и ту же тему и т.д. Сейчас держим путь на Пензу. Ближайший маршрут от Хватовки таков: Степная Неёловка, Терезовка, Арбузовка,  а затем Липовка в 20 верстах от Хватовки. Дальше Лопатино (40 верст от Хватовки)
28/VII. Сейчас 2 ч. дня, остановка у деревни Опалиха. Ночевали под Терезовкой, проехали дальше Арбузовку. Миновав всего же расстояние 15-17 в. стали к 10-ти утра. Событий сегодня никаких, ребята здоровы и веселы, собирают грибы и цветы в лесу у которого стоим, места пошли не такие выжженные как на Вольщине. В лесу благодать – не вышел бы оттуда. Стоит возле нас подвода – на одних – лошадь (кляча) две семьи из 6 человек двигаются из Ключей в Новую Городскую губернию. Каково это? Все идут пешком, везут еле, еле, скарб… В 5 часов думаем двинуться дальше, а к вечеру попасть в Лопатино где и заночевать. Я продолжаю ехать с удовольствием.
IMG_6342

 

29/VII.
Не загадывай даже и до вечера. Да поехали, правда, в 5 часов, но через 3 версты случилась авария, — переезжали через речушку в деревне Землянике, увязли со своим дормезом так, что пришлось половину багажа выгрузить, лошадей распречь, привлечь дядю к участию и с великими муками извлечь из болота. На всю историю потратили часа полтора–два. Создалось и соответствующее настроение. До Лопатина не доехали, а остановились в 6-ти верстах от него. Заночевали. Недалеко красивая речка, с лугом, лесом. Я дежурила ночь с лошадьми, но на этот раз удовольствия не испытала, ибо было темно, холодно… В 7 утра снова двинулись. Чудное утро, хорошее настроение, лошади отдохнули, корм был обильный. Места красивые, и так все непохоже на Вольскую, пустыню, что глаз и сердце отдыхало. Одно горе – в каждом селении крутые спуски и подъемы. Первые я не люблю из-за воза, а вторые из-за тяжести. Лошадьми проехали Елшанку, Лопатино, Чардым, где снова волнение, переезд через широкую речку вброд. Перспектива завязнуть наводит тревогу. Мы все идем по сходням сбоку, а Анатолий, Зоя свалились, но к счастью все обходится хорошо. Коням спасибо. Хорошая ровная дорога, всем хорошо, одно скверно – это болит зуб у Анатолия, он намучен им, но ведь роль возницы и кондуктора дилижанса нельзя бросить. Терпит, но сердит, а порой и зол. Это понятно. Красота мест утешает и радует. Ребята здоровы, едят массу, с удовольствием бегут пешком, сидят на возу и прочее. Дальше село Вырыпаево, Репелово, под ним стоянка дневная. К вечеру я себя чувствую скверно, болит спина, голова, все тело. День обходится благополучно. К 9-ти часам проезжаем село Каржиман. Все предыдущие села и это – мордовские. Народ приветливый, деликатный и словоохотливый. Охотно продают нам молоко, не заламывая цен, а порой даже не зная сколько взять.
Решили остановиться в конце села, но и здесь чуть не авария. Заворачивать налево на полянку и овраг, где можно пасти лошадей, очень круто, телега начала вылиться на бок. А можно судить, что это значит. Но, как и в большинстве случаев для нас, из положения все-таки вышли. Скверно, тревожно, но вышли. Анатолий позлился вволю, поломал свои бока, руки и голову и все же вышел победителем. Ладно. Пасти скверно, сыро и холодно.
30/VII.
Как и все дни выезжаем в 6 часов утра. Чудное утро. Шире одна благодать, красота, река Уза, вдоль которой едем, очень славная, тихая, извилистая, кругом лес и луг. Чуть было не было неприятностей – поехали не по той дороге, лишние версты 3-4 сделано. Но и это кончилось. Сейчас приехали в село Чемпасы. С 1 часа дня будем стоять до завтра. Здесь в соседнем селе Шумлейке базар, нужен овес, да пожалуй, и хлеб.
Сварили еду, напились чаю и занялись «мирным трудом», кто дремлет, кто шьет, кто читает и т.д. День жаркий и ветреный. Мы все насытились. Начинаем втягиваться в езду. Все как дома, спят, едят, играют и прочее. Ну,  да ладно. Перечень селений, попадавшихся нам на пути и расходы в дороге, прилагаются отдельным списком.
IMG_6316 IMG_6317 IMG_6318
31/VII.
С часу дня вчера простояли до 11 часов утра. На базаре были мы с Зоей, овса нет и при вопросе о нем, все смотрят с удивлением. Типичный деревенский базар. Весь товар составляют огурцы и яблоки. Хлеб 3 тысячи, муки нет. Купили кое-что и явились на стоянку. Напились чаю и дальше. Дальше должно быть село Наумкино в 4 верстах от Чемпас. Едем, настроение бодрое, все люди и лошади отдохнули, значит все хорошо. Через овраг — мост, спуск не особенно большой. Поехали быстро, два – три аршина по мосту, а затем, затем… что-то не передаваемое. Я видела только, что пристяжной гнедой как-то потянулся, затем в сторону, я видела, что он сорвался с моста (мост ветхий без перил), видела, как Зоя не то слетела, не то спрыгнула вслед за ним, а дальше у меня мелькнула мысль – ведь мы падаем с моста. Потом не знаю что, не то несколько мгновений бессознательного состояния, не то еще что-то, но сознательно вижу, что мы лежим под большой тяжестью, Сережа на мне, Наташа подо мной, Тани нет тут. Мелькает мысль – кто убит, где Анатолий, но в это время слышу голос громкий и здоровый, не знаю только, что он говорит. Я кричу, именно кричу, Таня, Таня, и она отзывается не сразу, ужас, что она где-то придушена, но нет, и она отозвалась тут же в куче. Значит, все не только живы, но и целы. Сережа успокаивающе говорит – «мы тут, мама, тут. Мамочка, ты внизу, тебя давит, у тебя кровь». Затем их же крик – «кровь где-то льется». Раз люди живы, значит из животных. Кричу: «Анатолий, — что лошади, мы живы, целы». Слышу его спешность, растаскивает все вокруг, освобождает нас. Мы целы, кричим ему из-под массы всякой всячины. «Что лошади?» – спрашиваю. А, мне веса надо, об лошадях нас зажало, лежат все. Пищит Зоя: «Помогите, спасите». Оказывается, телегой (краем) придавило ей спину. Анатолий освобождает. Начинаем и мы. Дети даже без царапины. У меня пилой, бывшей у нас в телеге, срезало кожу на щеке и на носу. Эту же кровь Сережа и увидал. Начинается освобождение лошадей, две встают сразу, третья долго не может освободиться и подняться, но и она оказалась невредимой. Все они трое тотчас же набросились на траву. Мы смотрим друг на друга, не то с молчаливой радостью, не то с ужасом,  а вернее и то и другое. И тут только приходим в себя и одно можем твердить без конца – тоже, как все обошлось хорошо. Ведь могли быть смерти, увечье и прочее, прочее. Что это, чудо? Да, я бы сказала чудо. Телега лежит вверх колесами, все вывалилось. А высота, где мы свалились сажень одна с половиной – две. Будем все помнить всю жизнь. Великое какое-то чувство внутри – не кончившегося ужаса, радости, мысли, что вдруг кто-нибудь оказался бы изувеченным? Что же тогда было бы? Анатолий делает, по-моему, сверхчеловеческие дела – все разбирает, таскает тяжести, ворочает телегу, ставит ее, на физиономии полное, я бы сказала блаженство, ибо он счастлив, что так кончилось. Сам он про себя помнит только, что висел грудью опершись на мосту, соскочил оттуда уже вслед перевернувшейся кибитке. Все-таки ощущения не из обычных далеко. До вечера мы, как одуренные — ви, ва восклицания, разговоры вертятся на одном. Выяснились результаты аварии – оказывается: сломаны верх телеги (сеновозка – арба) и то немного, поломались обручи кибитки. Сбруя цела, кроме одного гужа. Из вещей сломаны пустяки – ведро, стеклянные банки, и кое-какие пустяки. Сейчас же Анатолий отправился в Наумкино к плотнику исправлять телегу. Мы устроились буквально под мостом, нагромоздив в кучу все вещи (а их пудов 60). К вечеру вполне успокоились, ели, легли спать. Утром 1-го августа занялись ремонтом всего, телега готова. В 3 часа дня, началось построение кибитки заново. Укладывались и в 9 часов вечера, несмотря на позднее время, выехали из-под моста и оврага, чтоб там еще не ночевать. Проехали только 5 верст и встали на лугу у села Неземкина ночевать. Следующий день 2-го августа ничем не отличился особенным. Доехали до Алферовки, где дневали (это в 17 верстах от Пензы), сменяли муку на хлеб, выдалось село весьма зажиточное, староверское. Был Ильин День, все шли из молельни в темных костюмах, с четками в руках. В 5 часов вечера двинулись к Пензе, но в этот день до нее не доехали верст 6, остановились в поле. Селения тут частые, заметно, что город недалеко.
IMG_6346

5/VIII
Утро 3-го августа двинулись к Пензе. По расспросам оказалось, что надо проехать через центр города. Едем базар. Нас, как дикарей удивляет обилие всякой всячины на базаре, зелень, фрукты, мяса масса. Цены ниже Вольских. Разорились, купили даже 2 фунта белого хлеба. Пропутались в Пензе часа два, выехали за город на луг и устроились на дневку. Двинулись. Ночевали под селом Рамзай, а утром 4-го/VIII поехали до Мокшан, где были в 2 час дня. Ну, и город. Одно уныние, мне он напоминает заброшенное кладбище. Не нашли там даже огурцов, а о чем другом и говорить нечего. Из Мокшан ехали очень складно, добрались до Заячины, на горе ночевали, добыли чудом молока, огурцов, варили кашу и картошку. Следующий день до большого села Царевщины 7 верст. Тянулись долго, даже часа на 2 останавливались кормить лошадей. Село большое, базарное. Вообще надо отметить, что во всех деревнях, где мы проезжаем по Пензенской губернии, очень убогие постройки, старые соломенные крыши, малосемейные избенки. А внутри их невероятная грязь. Полы не только не моют, но видимо и не метут. Мухи, вонь. Отличается население в базарных селах от глухих, особенно бабы. Жадные, норовят подороже продать чего-нибудь плохого. Так было и в Царевщине. Все-таки кое-что куплено. Едем дальше. В Беликове меняем соль на хлеб (фунт на фунт). Отличительная скверность дорог.  Ухабы, глубокие колеи,  кривущие… Мосты на больших дорогах заброшены, разрушились, их объезжают, а потому — то подъемы, то крутые спуски. С трудом добрались (устали лошади) до села Туторова в 20 верстах от Царевщины. Заночевали. Эту ночь было легко сторожить лошадей, тепло и ровное место.
6/VIII.
Утром в Инсарах, городок очень симпатичный, чистый, купить все же ничего нельзя. Отъехали от него 5 верст и устроили дневку во всех отношениях приятную. Речка. Ребята 2 раза купались, значит освободились от грязи. Я вымылась. Угостили нас кислым молоком, тоже доставило удовольствие. А как выехали – неприятность, пристяжная обломила валёк, кое-как скрепили. Дальше ехали с трудом. Очень устали лошади, хотя дорога была довольно сносная. Ночью лошади наелись здорово.
7/VIII.
До большого села Качалаева 6 верст добрались хорошо, а дальше начались мытарства. Вообще день неудачный. Поехали не по той дороге, лишних сделали верст 8-10, да притом по пескам и горам. Лошади изнурились, мы волновались. Вернуть пришлось чуть не к самому началу. Доехали кое-как до родника и тут отдохнули все. С добрым духом отправились к станции Арапово, оставалось 4 версты, но они показались за 10 верст – песок, подъем. Чудный сосновый лес, сосны прямые, как свечи, строевой или корабельный. Портило все отвратительная дорога – ухабы страшные, лошади почти не идут, а песок в 1.5 аршина глубокий. Кобыла совсем сломала валёк, отпрягли и привязали сзади. Пара с величайшим трудом дотащилась до станции. Расспрашиваем дорогу на Троицк, особенно нужно было знать доброкачественность ям, ибо обнаружилась трещина на передней оси, страх сломать ее окончательно заставлял быть особенно настороже. Добрались кое-как до ключа и оврага, уже темно, остановились на ночевку. Я дежурила, утомившись особенно за прошлый день, засыпала несколько раз, чего раньше ночью не бывало. Надвигается туча, тьма кромешная, лошадей не видно, ключа тоже, втискиваюсь в самую середину ям. Дождь пошел, Анатолий начал устраивать защиту от дождя. Укрылись кое-чем. Я завалилась спать, тепло в нашей кибитке. Ребята дрыхнут во всю. Анатолий мычит, Зоя тоже. Но я самым эгоистичным образом рада теплу и сплю. Дождь шел видимо с час. Рассветало. Слышу сквозь сон, двинулись. Чувствуется очень тяжелая дорога от грязи и в гору. В 9 часов добрались до Троицка и начался ремонт оси. У кузнеца железная, у плотника-деда деревянная катушка. Сейчас это кончилось. Лошадей пасли Сережа с Зоей на лугу. Они все же голодны – как-то поедем дальше…
Выехали из Троицка в 4 часа дня, починившись. Ось вышла хорошая. Опять потянулись подъемы и спуски. Решили ехать лугами, т.е. короткой дорогой и с кормом. Доехали к 9-ти часам до села Агапина. Остановка очень удачная, ребята набегались по кустам за ежевикой, набрали ее чашки 3-4, ужин хороший и ночь удобная – тепло, сухо, дежурство приятное.
IMG_6348
9/VIII
А вот следующий день 9/VIII очень неудачный. Скоро после выезда пошел дождь и в мордовском селении (вообще почти все эти 10 сел между Троицком и Красной Слободой Мордва) Барка не смогли лошади по скользкой от дождя горе подняться. Помогали 2 мордвина (они отзывчивее русского) и все же лошадей отпрягли, спустили на луг, (а дождь в это время лупил во всю), а сами пошли на поиски за едой. Ничего не нашли.
В одной избе приветливая мордовка пустила в печи сварить обед, дала дров, у них же в избе мы и пообедали. Попали мы в совершенно голодный край, пожалуй, не лучше Вольска, то есть беднее еще в 10 раз, а урожай немил, лучше просом да картофелем. Едят хлеб с капустными листьями. Купить абсолютно нечего. Темнота народная поразительная. Не прочь они двинуться куда-нибудь, да не знают как и куда. Грязь, теснота. Краснослобода. К вечеру дождь прошел. Едем. Ветер, чуть не ураган. Холодно. К ночи остановка на лугах возле реки Мокши. Лошадям хорошо, людям плохо – холодно.
10/VIII.
Утро холодное до одурения. Настроения пониженное. Предстоит скверный переезд через речушку к Краснослободску, который хорошо виден на горе. Представляется хорошим городком. Решено лошадей кормить тут на лугах, а мы с Анатолием отправились пешком в город. Это версты 4. Пришли. Городок тихий, мещанский. Церквей много. Учреждения все. Зашли в Устатбюро и в Союз Кооперативов. Везде убожество, по 1 чиновнику и по 1-2 барышни. Сведения неблагоприятные, т.е. та же песня. Скверно, неурожай, всем плохо. Грядущая зима страшит. Купили с большим трудом 7 фунтов хлеба. Картофель говорят 12-15-20 тысяч мера. Ответственные работники получают по 30 фунтов муки, граждане ничего. Пришли на луг, запряглись. Едем. Высокая гора слева. Одолеем и эти, все препятствия. Холодно. Немного дождя. Направляемся на Ардатов. Сейчас 8 часов вечера, в поле часовой отдых лошадям. Лошади устали вообще. Если бы не холод люди бы чувствовали совсем хорошо. Едим много, аппетит поразительный у всех, а денег у нас уже мало совсем. Ехать же много-много. Выехали из Красной Слободы в 3 часа дня и к 10 часам вечера были в селе Булава, значит 20 верст. За эти версты ничего примечательного, ровная дорога, пензенского характера, однообразные поля и ни одного селения. Совсем темно, корм оказался плохой – выгон под самым селом. Сон, дежурит Зоя.
11/VIII
Рано утром со светом дальше. Села Пурей, Буртасы – первая деревня татарская, переезд через речку и дальше тяжелая песчаная дорога версты 3 в гору. Село Пуртыйки, большое, базарное, на берегу реки Мокши, ехать через него версты 3, через Мокшу на луг. Даже мясо удалось купить. Остановка, мясной суп. Болотистая почва и вдали лес. К этому лесу двинулись часа в 4 и ехали 7 верст до села Полянок. Лес большой, сосновый, гудит в нем ветер. На ребят производит он впечатление большое. В конце масса сваленных ураганом огромных сосен. Как-то жутко на них смотреть. Дорога дальше в гору тяжелая, наконец Полянки, переезд через них целое приключение – попали в низине посредине села в глубокий песок. Намучились сами, намучились лошади. Кончилось тем, что разгрузили свой багаж до половины, протащили воз и на своих (конечно Анатолиевых) таскали тяжести. Уже наступила остановка. Варили галушки (первый раз) на молоке (благо его достали много). Первую половину ночи дежурит Зоя. Должна я ее сменить. Часа в 3 я еще ищу в темноте, кричу ату. Ищу лошадей – никого и ничего. Бужу Анатолия, он идет и тоже нет. Решаем ждать рассвета. Часов в 5 с половиной снова ищем. Карий находится скоро, кобыла тоже, а Зои и гнедого нет. Анатолий верхом объезжает овраг, лесок – Зоя нашлась, оказывается она ночью уснула, растеряла лошадей и заблудилась сама. Говорит даже всплакнула. Слава Создателю все кончилось. Уже 10 часов, решаем ввиду хорошего корма попасти еще часа 2. Зоя и Сережа идут в овраг с лошадьми. Кончилось опять драмой – Зоя уснула, Сережа ушел к возу, лошади разбрелись и потеряли узду. После проборки – Зоя заявила, что не поедет дальше. Все же едем. Через версту начинается лес. Не просто лес, а огромный, поперек до Сарова надо проехать 21 версту. Сразу начинаются лесные впечатления. Грибы тут же на дороге сразу. Ребята поражены громадностью деревьев, густотой. Едем версту-две, мост, совершенно дырявый. Начинаются приключения, отпрягли пристяжку, заложили дыры, колеса застряли, поднимали телегу рычагами. Это заняло с час. Дальше с полверсты — грибы, рябина, чудный хвойный лес. А вот и песок. Лошади застряли совсем. Мучительное состояние всех участков дороги. Лошади выбились из сил и не берут из песку воз. Опять разгрузка тяжелых вещей – пудов 15. Снова понукание, хлестание, окрики и воз выехал на верх на дорогу. Анатолий перетаскал на себе, как вол. Едем… Одна верста благополучно, а далее грязь, ухабы и подъем – все сразу. Снова та же картина, начинаем инженерные работы. Под мостки под колеса, гать по дороге, укрепления грязи палками. Колеса рычагами поднимаются, ставятся на палки, бруски и так далее. Через час, а может быть и больше выехали. Еще верста и снова грязь невылазная. Снова все буквально повторяется. Целую гать из прутьев и ветвей, подъем колеса и т.д. и т.д. Еще час и выехали. Уже и вечер. Где-то на дороге постояли еще с пол часа, а тут же зато никогда невиданная детьми черника, брусника, и главное грибы. Все ново, все интересно. Да и приключения ведь тоже интересны, но нервы выматываются изрядно. Ведь утром ничего не ели. Удивительные наши ребятишки, терпят, как будто так и надо. Идут. Хотя впечатлений столько, что еду можно и забыть. Наконец едем и на кордон. Вот и отдых. Но не везет, никого нет, а сидит только воющая расслабленная идиотка – женщина. Покрутились вокруг, нет воды, неизвестно, где можно стать. Идиотка в глухом лесу, на одиноком кордоне – это странное впечатление производит. К счастью едут с лесом татары. Указали где и как найти воду. Вечер. Устали все смертельно, а сделано всего 7 верст. Остановились на полянке около воды. недалеко целое становище людей – грибников. Оказывается за десятки верст приезжают целыми семьями с кадками, солью и прочим за грибами. Их собирают по нескольку дней, солят. Встречали таковые обозы и потом еще несколько раз. Началась благодать – ужин роскошный – картофель, суп с солониной. А как поели, так и почувствовали все, что все болит, боли даже у меня, а про Анатолия и говорить нечего. Б олит все тело, ноет. Повалились спать. Я дежурю. Ночь чудная, лучшая. Тишина, и кругом – лес дивный. Лошадям корм – лучше некуда.
13/VIII
Утром  Анатолию не спится. Любуется красотой и жарит картошку. Дальше дневные заботы – варим, едим, умываемся и тому подобное. Спим. Решили выехать только часа в 4 дня, дабы отдохнули лошади. В 4 часа новое приключение, и еще какое.. Хватились лошадей, чтоб запрягать (а они только что были тут) и их нету. Можно представить впечатление – потерять лошадей в лесу. Бросились втроем во все стороны, я пришла прямо в ужас, в отчаяние. Перспектива искать по лесу лошадей – ясна. Бегали, я к телеге снова, там уже Анатолий. Есть лошади? Нет. Дальше в лес, еще и еще. И о счастье – Зоя издали кричит нашла. К ней. Ведет двух, нашла по направлению к воде. Счастье истинное и большое, удача какая-то все же нам. Искать надо и кобылу. Через пол часа и ее Зоя нашла приблизительно там же. Ура! В 6 часов вечера едем дальше. Лес, лес и лес, события мелкие – потеряли крышку… и что-то вроде этого. Дорога местами тяжелая, но Анатолий выработал новый и ценный метод объезжать препятствия. Поедет сначала на разведки, высмотрит, одним словом стратегия целая. До окончания леса не доехали к вечеру верст 5-6. Слышим густой, красивый звон из Саровского монастыря. Опять красивая ночь. Я на дежурстве 2-ю половину, чтоб не лежать – пеку на костре лепешки. Утро дивное, разбудили Сережу смотреть восход солнца.
14/VIII.
Поехали. Сразу же тяжелая песчаная дорога. Но зато начинаются разнообразнейшие впечатления, связанные с Саровым. Сосны громадные и высокие, таких еще не видели. А вот часовня на дороге. Над громадным камнем, на котором молился Серафим. Дальше – место, где была его келья. Все мы осматриваем.

Саров. Часовня на дороге.

 


Саров, 1903. Место камня, на котором преп. о. Серафим молился 1000 ночей.

К сожалению, монахи нигде не делали надписей и пояснений. Раньше они, конечно, везде дежурили и собирали мзду с богомольцев. Кстати, все время по дороге в лесу и раньше мы встречали и нас обгоняли и т.д., богомолки с котомками, с посохами – все в Саров. Дальше по дороге источник, устроенный в хорошем большом помещении. Душь для омовения богомольцев. Женское и мужское отделение. Осмотрели. Места то какие кругом! Хорошо жили монахи. Благоустройство, красота природы, лес, река, родники, воздух и тишина. Умиротворение должен испытывать живущий и любящий весь мир!.. А вот и монастырь. Это целая крепость, устроенная огромным свободным капиталом. Массивные стены. 4-5 этажные дома. Целый лесной склад. Мельница водяная огромная. Храмы, колокольни, ворота, асфальт и прочее, прочее – все это говорит о доходах, о богатой жизни в недавнем прошлом. Теперь все это государственное. В домах приюты. В хозяйстве – Совхоз. (А еще забыла упомянуть, в верстах 8-ми от монастыря в лесу экономия – бывшая монашьей, а теперь Совхоз. Сад, поле, очень хороший овес, клевер, картофель. Монах нам дал фруктов 6 яблок)
Остановились мы на монастырском дворе. Я и дети пошли в церковь, смотреть мощи Серафима. Они открыты. Это скелет полный и больше ничего.  16/VIII будет торжество – закрытие мощей. Храм богатейший, золото, камни, колонны – все великолепие. Монахов мало.  Жалобы и стоны. На нас смотрят.  Мы грязные, обтрепаны как были в лесу, в дороге 3 недели, так и явились к службе. А воскресенье, как раз Спас, крестный ход и прочее. Надоели расспросы, чьи, откуда, куда. Эти 3 дня в лесу мы положительно отдохнули от разговоров и расспрашиваний. Начинаем врать – говорим соответственно вопросам. Вы не из Сибири ли? Да из Сибири? Вы гродненские? Да из Гродно и т.д. – Одним словом пробыли в монастыре часа 2, поехали дальше. Лесом еще версты 2, а вот и лес кончился. Опять поля. Значит снова картошка, овес, просо, нам и это все нужно. Дорога в лесу тяжелая, а дальше хорошо, так что к 4 часам проехали верст 11. Дневали в перелеске, а с 7 до 10 часов вечера ехали, остановка на ночь недалеко от Дивеева  женского монастыря.

Замечательно красивая архитектура церквей его (2 большие и высокая колокольня видна отдельно). Особенно он хорош в лунную ночь. Варили ужин. Дети уже давно спят.
15/VIII.
С 7 утра едем. Сейчас дневка у села Казаринка в 12 верстах от Ардатова. Дневка обыкновенная. Скверная вода, так что нечего пить и поставить самовар. Скоро двинем дальше. Были мы по дороге в селе Череватове на базаре. Видим 2-3 воза яблок, 2 воза огурцов, несколько коробок спичек и десяток коров – весь базар. Все сводится к хлебу. Денег не берут. Почем огурцы — 3 или 4 фунта хлеба. Почем соль? Фунт с четвертью (хлеба) и т.п. Опять сегодня пришлось не меньше 100 раз ответить на вопросы – чьи, откуда и т.д. Выслушала от всех жалобы – на неурожай на «погибель». Нету хлеба. Вот будут по пуду с едока собирать а давать нечего. Нету, нету и так далее. Не верится. Объективные данные не подтверждают всех  жалоб. Мука 120 тысяч. В полях яровые хорошие. Есть стремление покупать лошадей и прочее – все это говорит не за «погибель». Мы производим большое впечатление. Здесь наша кибитка, да еще с поросенком, на тройке и т.д. – вызывает удивление, вопросы. В Саратовской губернии не удивляются переселенцам, а здесь это диковинное зрелище. Значит мы едем по 4-й губернии (Саратовская, Пензенская, Тамбовская и Нижегородская). Здесь отличные — исправные дороги, очень хорошие мосты, шоссированные подъемы и спуски. Нет совсем соломенных крыш, а тесовые и часто железные. Избы большие, ворота тесовые, парадные крылечки, занавески на окнах и т.д., одним словом резкая разница с Пензенской губернией. Наряды на женщинах – красивые сарафаны с отделкой – больше красные и редко другие цвета. Народ опрятный, хорошо одетый, в избах чисто и домовито.
После дневки ехали через Авридеево и Кузчидеево, оба села поражают своим благоустройством, уже не избы, а дома, резьба, окраска, железные крыши. Подъехали под Ардатов, но не въезжали в него, а на лугу ночевали. Добыли дров, картофеля. Ночи холодные, поразительная разница с жарким днем.
16/VIII.
Утро красивое, холодное. Едем по совету от большой дороги к проселочной, чтоб сократить расстояние до Мурома, остается 80-90 верст. До него деревня Сосновка, Дубовка, а потом ЛЕС, лес большой, придется ехать по нему долго. Но лес не такой, как перед Саровым. Молодой, березовый, с красивыми полянами и с отвратительной дорогой – ухабы, рытвины. Наша телега разболтается. Доехали до кордона (благо от начала). Вышло очень хорошо, дневка – речка, лес, жарит, кормешка… Вымылись основательно, даже головы все вымыли, наелись, чуть поспали. Неприятно одно – это чирьи у Сережи, на ягодице огромный и на животе, первый как раз прорвался, делала перевязку самую примитивную, стало легче, шел пешком даже. В 7 часов двинулись дальше. Дорога ужаснейшая. Ехали, ехали, моталась телега моталась, наконец стоп – лопнул тяж. Остановка, ремонт, прошло полчаса. Уже вечер. Все же едем, но до предполагаемого пункта на ночевку не доезжая версты 2. Это будет коммуна-совхоз. Члены ее как раз заняты в лесу уборкой сена машинами. Сейчас 10 часов вечера, встали на ночевку. Воды нет близко, поэтому ничего не варим, а будем есть молоко и хлеб, благо сегодня выменяли на соль 7 футов, купить теперь легко молоко – ибо пост. Все встречные, конечно, жалуются на плохие обстоятельства.
17/VIII.
Ранее утро. Едем с ночевки к сельхозу «Пошлей», который крестьяне именуют коммунной. Дорога идет по выкорчеванному участку огромного горелого леса. Разделана громадная площадь. Тут же рядом уже возделанное поле, а вдали виднеются постройки, огороды и прочее. Подъезжаем. Видно большое хозяйство. Остановились узнать, в чем суть этой «коммуны». Вышел какой-то интеллигентный субъект. Оказался москвич, приехавший знакомиться с заводом (горным) Кулебакинским, которому и принадлежит это имение «Пошлей». Совсем это не коммуна, а заводское хозяйство, обрабатывается наемным трудом. Все разделано за последние 3 года. Хозяйство огромное, посев овса, картофеля, большое ржаное поле. Лошадей 30, коров 17 и т.д.; рабочие получают паек хлебный и еще кое-что. Сено убирают кроме машин окрестные крестьяне. До завода до Ардатова 50 верст. Дорога лесом. Лес запущенный, мелкие поросли, а верст через 6 от «Пошлея» — кордон, где мы дневали, дальше лошади идти не могут, ибо дорога отвратительная. На кордоне 2 лесника семьянина. Речка, лужок. Опять дети купались вволю, и получили еще новое удовольствие – знакомство с лесной девочкой (лесника дочка) 10-ти лет. Она и родилась здесь в глухом лесу и другой жизни не знает. Славная, приветливая, грамотная. Всю стоянку ребята играли вместе. Поехали, она провожала далеко по дороге, а Таня звала ее в гости к себе в Муром. Дорога без приключений, но скверная. Мы все устали, и вообще от езды и от пешего хождения. Я, по крайней мере, еле доплелась до ночлега, да и Анатолий устал смертельно. Лес большой, хвойный … до Кулебак. Проходит узкоколейная заводская железная дорога. На пути масса, много тысяч бревен, заготовка дров. Кое-как добираемся к ночи до Кулебак, в версте остановились. Странность – огромное хозяйство, действующий завод, разработка в Пушлее огромной лесной площади, а в то же время ни одного исправного моста, развалины, нет ни одного целого бревна на них, риск сломать ноги лошадям или провалиться с телегой. Мы мостим доски, подкладываем плахи и с великим трудом пробираемся. Остановились на ночь. Тут же стоят еще переселенцы – гродненские беженцы из Казани. Ночь ничего особенного. Корм на поляне хороший.
IMG_6357

 

18/VIII.
Утро холодное. Неприветливо сегодня как-то, туман, а на дороге море сыпучего песку. Это для нас самое страшное, ибо по песку лошади отказываются идти. Наконец село, большое, но какое-то несуразное, не город, не деревня, как и полагается селу при заводе. Это Кулебаки. В стороне виднеются огромные трубы завода. Песок и на улице. Дома маленькие, но именно не избы, а домишки и домики. Огородов нет. Население занято на заводе. С трудом находим молока. В этом доме я видела приготовленные сухие листья свеклы для подмеси к хлебу. Голод тут явный. Пока завод не работает, нет посева, а посева нет – остальное понятно. Ходят в Ардатов и окрестные ему деревни за мукой несут за 40-50 верст по пуду. Съедят, снова идут. Говорят, что рабочие просят, а может быть и требуют паек и на семьи. И по селу и дальше за селом по лесу – песок, песок и песок. До кордона 6 верст лошади еле ползут. Анатолий ни одной минуты не отдыхая, подгоняет. Если не гнать и не подхлестывать – встанут. Одним словом едем на кнуте. Тяжело лошадям и людям. К 1 часу дня добрались до кордона. Тут же граница Владимирской губернии, стоит верстовой столб. Стоянка хорошая. Лес, поляна, колодец. В 5 часов вечера тронулись. Этот кусок пути тоже очень трудный. Лес и песок, хотя и не сплошь, все же много его. Под вечер совсем уже на пути горка порядочная песчаная. Это 5 верст от стоянки (веселее ехать, стоят верстовые столбы). Ясно лошади не взойдут. Анатолий ищет обход, находит, узкая, песчаная, но меньше первой дорога. Все время мысли – а ну как не взойдут. Нет одолели. Дальше идет ровная полевая дорога к деревне в лесу Саваслейке. Версты через 3 опять лес. Ночь. На пути на горе расположен кордон, лесничество, много хороших домов, целая улица. 9 верст по Владимирской губернии проехали. Ночевка на лужке. Рядом горит торф в болоте. Нас предупреждают, чтобы тушили костер, когда поедем, а то говорят, от приезжих то и горят леса и болота торфяные. И, действительно, этот лес, который мы проезжаем уже 3 день, всё или сгоревшие или горящие участки. Едем в дыму, или видим, как облака дыма поднимаются в стороне над лесом, неприятная картинка. Никто его не тушит. Гори, сколько хочешь. А выгорели вероятно десятки тысяч десятин. Горит торф, а растущие деревья подгорают снизу с корня и валятся. Лежат великаны сосны, лежат березы. Вот, где мы на ночь 18-го остановились, лежит рядом береза, горит низ ее, соседние пока стоят, но видимо тоже скоро свалятся. Я дежурю. Ночь светлая, холодная. Светло раз, значит можно спать иногда.
19/VIII.
Немного луга, а потом у деревни песок ужасающий. Объехать нельзя. Мост, река большая (забыла название). Деревня. Навстречу стадо огромнейшее, мужичок встречный говорит, что почти все держат по 2 коровы, «нам без скота нельзя, наша земля без навоза не родит». Село Саваслейка 600 дворов. Строения великолепные, много двухэтажных. Железные крыши. Особенность – избы очень высокие, обязательно ступеней 10-12, крылечки на улицу. Ни одного деревца во всей деревне. Улица сплошной грязный, замусоренный песок. Много новых построек возводится. Урожай яровых очень хорош, особенно картофеля. Достаток очень заметен. Снова лес за селом. Чередуется песок с небольшими передышками. Делают лошади через 5-10 сажень остановку, на которой мы им суем в рот траву, а её рвем все время по сторонам дороги. Через 12 верст от остановки должно быть село Липня и завод судостроительный того же Кулебакинского завода. Проехали с трудом 10 верст, Карий наш даже падал в песке, кобыла совсем перестала везти. Остановились на скверном месте, корм плохой, вода на торфяном болоте, который разрабатывается. 3 часа простояли. Анатолий с детьми ходил на разведку по дороге, а я спала, как убитая. Поехали в объезд песка по торфяному болоту. Дорога очень хорошая, через час выпрягли, так как оказался очень хороший корм. Зоя сходила за водой в село. Едем. Неприятность – кобыла, по обыкновению отставая позади, попала ногой в колесо, зажала ногу, начала её волочить, выпрягли ее, привязали сзади телеги.  Уже вечер. Едем задворками большого села Липни. Оно еще лучше Саваслейки. Дома каменные, службы, постройки, широкая чистая улица. На окнах цветы, занавески, виднеются железные кровли и прочие предметы достатка. И что поражает – это много новых домов, или только что отстроенных, или строящихся. Да не избы строятся, а дома в 6-8 окон, с железными крышами, с резьбами, с парадными крылечками и прочим. Сколько же миллионов надо иметь в кармане, чтоб теперь строить эти дома? А жалобы на плохое время не прекращаются.
Проехали село. Через речку мост, а дальше переезд через железную дорогу (Казанская), и вот тут-то опять целое горе. Подъезд к пути крутой, тянется сажень 10-20, и при этом насыпан песком. Можно представить, что переживаем мы. На дороге встали. Началась разгрузка нашего скарба. Почти все, что было в телеге выгрузили. К счастью, едут двое с возом сена. Миновать нас трудно. Им пришлось волей-неволей помогать нам, один сзади толкал, другой впереди подгонял. За одолжение и мы им помогаем забраться на это проклятое место, проклятия посылаются и на головы хозяев этого подъезда и железной дороги. Нам помогала старушка, сзади толкала. Конечно, она ничего не помогла, но участие ее было трогательно. Она прослезилась даже над мучением лошадей. И это тягчайшее препятствие кончилось. Но кончилось тяжело для Анатолия, он после воловьей работы скверно себя чувствует (кишки). Дальше дорога идет мимо завода Липни. Удивительно неприятное впечатление оставляет он. Что-то огромное, с массой громадных сооружений, груды железа, чугуна, старых вагонов, рельс, хлама. Развалины, песок, грязь, мусор, железнодорожные пути, проходящие поезда, — все это перемешанность в каком-то хаосе неустроенного или расстроенного огромного  хозяйства и производства. Рядом с грязью среди железа стоят дома – квартиры служащих. Как же можно так жить человеку. Грязный отвратительный песок, задворка разрушенного завода, ни кустика зелени, валяющиеся куски железа, дерева, отбросов человеческих и скотских – все тут и тут же человек живет, ест, спит, проводит часы отдыха. Ужас, а не человеческая жизнь. В то же время в 3-х верстах жизнь красивая. Вечер. Луна светит. Едем дальше, продвинулись еще версты 4 и остановились на ночевку возле Оки. Муром.

Муром. Начало века.

20/VIII.
Раннее утро. Туман такой, что в 10 саженях ничего не видно. Дорога хорошая, луговая. Скоро Муром, там (сегодня суббота) базар, на который хотим обязательно попасть. Едем по берегу Оки, потом по лугам, проехали версты 3 и решили на берегу затона или какой-то речки остановиться. Лошади будут кормиться, люди отдыхать, а в город отправимся пешком. Распрягли. Зоя должна сварить еду детям, а мы умылись, переоделись более ли менее почище и пошли. Жаркий день. На базар двигается публика на лошадях и пешком. Идем вдоль железнодорожной насыпи, последняя необыкновенно высока в этом месте от весеннего разлива Оки. Поезда ходят часто. Чувствуется город. Дальше мощенная дорога и наконец, Ока, через которую паром, водимый пароходиком. Забираемся на него (по 1200 рублей с человека), быстро переехали и в городе. Грязная набережная, большие дома, высокий берег (лестница 62 ступени). Площадь с церковью, схожей с Успенским собором в Москве. Тут и базар. Ну и базар! Давно мы не видели такой обширной торговли. Анатолий Ефимович говорит, что не меньше Саратова. Масса молочных продуктов, овощей. Галантереи, скобяного товара очень много. Цены выше Вольских. Хлеб 3 тысячи, мясо 5 тысяч. Молоко 6 тысяч четверть. Мука 140 тысяч. Масло 17-18 тысяч. Яблоки 2 с половиной тысячи. Исходили мы  весь базар, узнавая, знакомясь. Внешность городка симпатичная, довольно чистенький (был), широкие, улицы в центре и дома городские. Церквей — 16. Виду того, что лошади наши последней песчаной дорогой измучились, а кобыла вышла из строя, задумали мы здесь устроить длительную стоянку. А то даже и совсем зацепиться. С этой целью зашли к одному Вольскому бывшему обывателю товарищу Чер. И расспросили, отдохнув и даже пообедав у него, решили в понедельник (а это было в субботу) заняться знакомством с учреждениями и т.д. Отправились домой, бездельничали все воскресенье 21-го (набрали желудей с пуд, выспались и прочее, прочее). В понедельник, увы, поход Анатолия в город ничего не дал. Жизнь в городе маленькая, предложения на службу мелкие. 23-го снова мы с ним и Сережей были на разведках. Решили всех категорий людей расспросить еще – торговцев, мещан. Кое-кто советовал остаться и искать, тех, кто определенно советует ехать в Ярославскую губернию, ибо там небывалый урожай. Думали, гадали, впадали в раздумье и даже в уныние и, наконец, пришли к выводу – ехать. Еще простояли и 24-ое. Лошади отдохнули.

25/VIII.
Рано утром двинулись. Холод собачий. Подъехали к перевозу. Все передрогли в ожидании парома. Явился и он. Началась ругань, погрузка лошадей. Взяли с нас 8 с половиной тысяч за перевозку. Паром скверный, дырявый, перегрузили так, что вода шла в паром «валом», как выражался отливающий воду парень. Не то шутя, а то и всерьез у них начался разговор о том, что паром может затонуть. Я волновалась необыкновенно сильно, видя эту перспективу, а тут еще Наташа накануне ложась спать, заявила: «завтра мы будем тонуть, вытащат батю, маму и меня, а другие все утонут». Повторяя эту дурь несколько раз. Вот утром как-то все это сопоставилось, и было скверное ощущение. Но ничего не случилось, вышли сухи. Проехали базаром, кое-что купили и отправились дальше, считать верстовые столбы, с которыми ехать веселее. Шли пешком, кроме ребят, все время, ибо опять «песочек». Отъехав 6 верст дневали в неуютном месте, без воды под селом Квардицы. Под вечер (в 7 часов) дальше. Особенность – маленькие деревушки – 20-10 дворов. Таковы Улово, Соболево, но обычные для Владимирской губернии великолепные постройки, благоустройство дворов, тесовые и железные крыши, резьба на окнах и прочее, прочее – на городской манер. Еще особенность – неприветливое, какое-то жесткое население этих деревень. По дороге идучи, стали друг перед другом подводить итоги впечатлений от Мурома, выходит: Сережа: «удивился, что такие большие на Оке пароходы, мост особенный (с высокими 6-ю фермами). Особенная водокачка в городе, вроде высокой башни. Прямые очень улицы, электрическое освещение (было) на улицах».
Батя: «Осталось – скверный паром, церкви, их 16 с особенной их архитектурой, громаднейший базар с обилием товаров».
Доехали до села Афанасова и ночевка. Очень хороший корм, хорошая вода, теплая ночь, дежурство было легкое и приятное! Вместе с нами стояло еще 6 кибиток беженцев. Вообще, мимо Мурома на Владимир двигаются обозы беженцев и все в Гродненскую губернию. Встретили один транспорт Самарцев (украинцы), едут в Смоленскую губернию, едут без плана, также, кто как скажет, и поэтому сделали верст 200 лишних. Жалуются, что никто, нигде не дал им указаний, нашли в Симбирске специальную карту и ей руководствуются. Им ехать на Москву, по нашей карте сделали выписки. Встретился один ярославец, двигается из Аткарска (Саратовская губерния) в Рыбинск домой. Ехали вместе одно время из Тверской губернии старик с семьей. Все наши попутчики, то терялись, то вновь съезжались…
26/VIII.
Утром по селу розыски молока, хлеба – безуспешно, тут скоро не раскачаешь на просьбы публику. Едем одни, поле овса, охапку прихватили себе. Село Булатниково на горке, большое очень среди поля. Увенчалось успехом, очень дорого баба продала молока и выменяла на соль хлеба. Село зажиточное. Я в окне в небольшой избе видела комод, венские стулья, большущий самовар и ридикюль. Дальше песок, лес и шоссе. Все еще Муромский уезд. Селения Губино, Скудницы маленькие, среди парового песчаного поля. Жарко. Особенность всех селений глубочайшие колодцы, сажень 18-20, громадное колесо (сажени полторы в диаметре). Работают ночами, когда достают воду. И что удивительно, так это то, что они часты, домов 5 и опять такая же махина. Вода хорошая, очень холодная. До села Драчева добрались к 12 часам. Село особенно хорошее, дома 2-х этажные, потребительское общество, амбулатория (у фельдшера просили мазь – грубо: «нету, нету»). Улица сплошной песок, неровный, изрытый, еле выбрались наши рысаки. Остановились у рощи саженцев сосенок, жара, мухи, воду из села тащить. Простояли всего 3 часа, ибо лошади не ели, а только мучились от мух. Дальше пошла очень хорошая дорога, ровная, гладкая, верстовые столбы чаще начали у нас проходить. Села Угрюмово и Малышево. Особенно первое хорошо, такое уютное, лесок, пруд, садочки. Опять поиски молока и хлеба. Умоляем продать, взывали ко всем чувствам и… безуспешно. Народ тугой. Каждая баба советовала «просить Христа ради», легче им дадут кусочек, чем продадут. Зло брало на такую психологию страшную. Едем дальше, добрались до села Ушной, речка, лесок. Ночная остановка. Я дежурила, Зоя добыла картофеля. Сережа первый раз дежурил до 2-х ночи. Боялся ходить далеко искать лошадей, а они из-за плохого корма всю ночь бродили и даже забрались в яровое.
27/VIII.
Село ничего особенного, на границе Муромского уезда с Судогодским. Новый счет верстам до Судогды 45 верст. В 9-ти верстах село Колычево, маленькое, богатейшее, неприступные бабы, убирают хаты (завтра Успенье). Не достали ничего. В обед село Мошок, ну это не уступит маленькому городку, говорят громадные базары. Больница большая, искомое все есть, нам от этого не легче, одна баба Сереже подала кусок хлеба и 2 стакана молока, а купить не удалось. За селом дневали. До вечера проехали несколько деревень и добрались к ночи до деревни Клинки – 20 дворов, в лесу. На просьбу продать – один ответ: «у нас все отняли, весь хлеб», такое безцеремоние, преувеличение, противно, досада берет на них. Оказывается, с 10-ти дворов берется 75 пудов (пропорция приблизительно везде такая). Ночь теплая, как никогда, костер у нас огромный. Дежурит Сережа до 2-х часов ночи.
28/VIII.
Поехали до света. Версты через 3 бывшее имение Храповицкого.

Имение Храповицкого

 

Лесное огромное хозяйство. Пахнет громадными капиталами. Теперь Совхоз. Больница большая. Интересная подробность: — у дома врача сад, следы бывших клумб, а теперь посеяно просо. Ветка железной дороги. Село большое Ликино, опять богатые постройки – обедня. Две старухи «сжалились» над нами и очень дорого продали горшок молока. В селе песок. Чуть не застряли. Свернули (по совету) с большой дороги на проселок и ехали лесом к деревне Колесня. Чудный корм, нажали 2 мешка, накормили кобылу. В Колесне добились молока, подали кусок ватрушки, все жалеют, якобы, но и встретившийся рабочий ругал мужиков за то, что они теперь при большом урожае, все имеют и с рабочего «шкуру дерут»; им рабочие (в округе несколько стеклянных заводов и лесопилок) снесли всю одежду и будут умирать с голоду, хоть картошку у них берите. Приблизительно этими же словами говорила жена рабочего, идя со мной из имения Храповицкого: «Врут они, что у них все отобрали, у них всего много». Опять милейшие богатые деревушки. Дневка у деревни Передела. Очень хорошая остановка. Богатый корм. К вечеру добирались через деревню Галанино и несколько верст ехали по бывшему имению Храповицкого (другое уже). Везде следы огромного богатства. Шоссированная дорога, аллея, канавы, все время в лесу постройки, да какие?! А вот и самая усадьба. Ну, ну!! Все есть. Театр. Телеграф. Дом – дворец, теперь в нем открыто техническое училище, да не действует за отсутствием лекторов. А какой там парк, аллеи. Говорят театр весь очень разрушен. Проехали, в 3-х верстах Судогда. Немного покоя. Река Судогда, луг перед ней. Заночевали. Тут же ночуют многие беженцы.
29/VIII.

Судогда. Начало 20 века.

Рано утром въезжаем в город Судогду. К нашему великому удивлению, городок весьма симпатичный, дома не уступят хорошему городу, мостовая, рядом фабрики, в полутора верстах завод стеклянный). Весь он с ладонь. (5 тысяч жителей). Проезжаем главную Советскую (Екатерины) улицу, давай остановимся, расспросим. Давай. Тут же в пол аршина бульвар, тут же и кладбище, где и выпрягли на лугу лошадей, а сами отправились в «Дворец труда» — бывшая Городская Дума. Упрофбюро, профсоюзы и прочее, вопрос за вопросом, как будто и можно зацепиться. Анатолий в кооператив, я в отдел Народного Образования и в отдел Здравоохранения. Можно устроиться там и тут. Ему инструктором, мне Заведующей аптекой и прочее. Но вот зацепка – квартира. Обошли весь город, были в Коммунальном хозяйстве, квартир нет. Указали на подвальный этаж, видно стены и двери есть, окна не хватает, пол сгнивший, а все же квартира. Ночь продумали вместе и порознь. Утром запрягли, чтоб ехать дальше к Владимиру, заехали к дому с подвальной квартирой. Хозяйка очень приветливо убеждала, лучше пока остановиться в Судогде, ибо «Владимир дорогой» и прочее. Заехали. Отпряглись, разгрузились. Обмели квартиру, вымыли пол, сварили картофель, напились чаю, почувствовали отдохнувшими, поссорились с Анатолием (то есть я по обыкновению и начинала и кончала). И снова отправились на разведки – он подал заявление, а я пошла разговаривать с врачом. Его условно принимают, последняя санкция во Владимире. Едет он с Сережей туда. Это уже 1-ое сентября. Значит 2 ночи мы уже ночевали под крышей, а не на возу. Ровно 5 недель минуло, как выехали из Вольска. Как сон. Спали как убитые, раздевшись первый раз за все время. Вымылись в бане, а уже, к слову сказать, завелись на всех и насекомые.
1-го, 2-го и до утра 3-го не были дома Анатолий Ефимович с Сережей.
3/IX. Сегодня они вернулись. Продали кобылу за 375 тысяч, купили хлеба, мяса и пшена. Но что испытали они.. Весь день вчера 2/IX были под холодным дождем. Конь не шел, песок, промок и тулуп и плащи. Неприветливый трактир по дороге, где не дали даже осушиться и прочее, прочее. – Ясны ощущения их. Дома отдохнули. Мы едем на днях дальше в Юрьевский уезд в Гавриловский Посад – инструктора место получил Анатолий, будем ехать через Владимир.
Судогда оригинальный город. Есть базар, но его нет, буквально ничего нельзя купить, кроме картошки – 15 тысяч мера. Все очень дорого. Мясо 6 тысяч, молоко 8 тысяч и не найдешь нигде…
IMG_6367 IMG_6368

«Переезд Вольск — Гаврилов Посад. 1921 год. Бегство от голода» на Яндекс.Картах

Маршрут переезда.
карта Вольск Посад 2
1.Вольск
2.Ключи
3.Старая Жуковка
4.Карабулаг
5.Хватовка
6.Арбузовка
7.Липовка
8.Лопатино
9.Вырыпаево
10.Наумкино
Падение с моста
11.Алферовка
Дневка
12.Пенза
13.Мокшан
14.Царевщина
15.Беликово
16.Инсар
17.Кочелаево
18.Троицк
19.Краснослободск
20.Булаево (Булава)
21.Буртасы
22.Пурдошки (Пуртыйки)
23.Метка
24.Полянки
25.Саров
26.Дивеево
27.Михеевка (Казаринка)
28.Ардатов
29.Кулебаки
30.Саваслейки
31.Муром
32.Квардицы
33.Афанасово
34.Булатниково
35.Губино
36.Драчево
37.Угрюмово
38.Малышево
39.Ушна
40.Колычево
41.Мошок
42.Ликино
43.Колесня
44.Передел (Передело)
45.Судогда
46.Владимир
47.Гаврилов Посад

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *