Васильев Алексей Александрович. Чукотка. Монография Васильевой Н.А.

Часть монографии посвящена Чукотскому периоду Васильева А. Он не так давно закончил учебу во ВХУТЕИНе и аспирантуру в Третьяковской галереи. Далее текст автора.

 

Здание бывшего ВХУТЕИНа.  В центре у стены Н. А. Васильева

Инерция  вхутеиновской самонадеянности кончилась. Начинаетсяпериод  ответственной самостоятельнойработы. Он мечется в поисках своего жанра, своей темы. Мечтает о ясной простотекомпозиции картин, потому что все написанное им до сих пор  кажется высокопарной  схемой. Ему очень не хватает Образцова — « онбы мне все разъяснил», но жизнь учителя неожиданно оборвалась. Молодого художника тянет в столичные музеи  к непостижимой  мощи великого искусства.

             Когда творческое кредо АлексеяАлександровича, глубоко пережитое и прочувствованное, было окончательно  сформулировано, он четко ответил себе настраницах дневника на мучившие его в молодости вопросы: «Если художник, решая любые идейные или формальные задачи, становится непонятным  зрителю, то спрашивается, чего же он достиг? Чем он может быть удовлетворен? Неужели тем, что его замысел непонятен, или его идея восприятия  не увлекает, или красота его формы недоступна для восприятия? Разве, беседуя с кем-либо, вы не добиваетесь прежде всего того, чтобы Вас поняли? Разве автор не беседует со зрителем через свое произведение? А если оно непонятно — чего достигает автор? Разве существует  смысл в беседе, когда вы наперед знаете, что вас собеседник не поймет? Такой диалог напоминает диалог людей,  говорящих на разных языках. Они могли бы в лучшем случае  после беседы сказать: «Беседа была темпераментной, но мы не поняли друг друга».

           Подведя итоги успехов и неудач, повинуясь живости и энергичности своего характера, Алексей Александрович пришел к выводу, что нуждается в плавании по житейскому морю, в новых контрастных впечатлениях, которые не только помогут найти значительность тематики, но и подскажут глубокую простоту ее отображения.

            И 1937 году он покидает Киргизию. Сначала едет в Хабаровск. Затем с группой дальневосточных  художников направляется в Комсомольск, гдеработает  над созданием полотен, отражающих  героику борьбы с тайгой. Художники помогали украсить город к празднику. Они были первыми участниками 1-й городской художественной выставки «Комсомольск за 5 лет»
(С.Плисецкая.Художественная выставка. «Сталинский комсомолец», 1937, 12июня.).

            Из Комсомольска Алексей Александрович  направляется в Москву. Участвует в реэкспозиции музея в митрополичьих палатах  Загорского монастыря. Вскоре решает опять вернуться в Хабаровск.

             В поезде знакомится с москвичкойТатьяной Анатольевной Бусловой, (в настоящее время .А. Васильева — персональный  пенсионер, ранее работала научным сотрудником в отделе микробиологии  Академии наук МССР),  которая после окончания  МГУ едет на работу в Хабаровский краеведческий  музей. Вскоре они поженились.

             Свадебным путешествием у них была поездка на Чукотку, где Алексей Александрович продолжал поиск  своей темы.

              «Край света» представлялся им романтической целиной.

               С первых же дней на Чукотке они были ошеломлены  мужеством   людей, живущих среди неприютной природы. И Васильевы очень скоро  сами стали активными участниками этой жизни. Дел было очень много, а образованных  людей не хватало. Диапазон творчества отца включал различные области знаний. В местной газете были даже опубликованы его математические расчеты по сооружению железной дороги на льду залива для снабжения Анадыря топливом. (А.Васильев. Проект сооружения зимней железнодорожной линии  угольные копи -Анадырь    комбинат. — «Чукотский полярник»,1939, 2апреля.) Он работал в радиоузле, преподавал в школе, был директором анадырского краеведческого музея. Для музея собирал предметы  народного искусства, записывал воспоминания об установлении  Советской власти на Чукотке. Пользуясь этим материалом, писал статьи об истории и народномтворчестве  Чукотки, увлекался шахматами и стал чемпионом Чукотки  по шахматам. (В. Дзержинский. В Анадыре.- «Камчатская правда» 1939, 9 февраля.).

             Жена художника — биолог пообразованию, преподавала еще  химию и географию — в школе не хватало учителей.

              По водовороту дел, в который был втянут  Алексей Александрович, можно судить и о некоторых чертах его личности — он человек неравнодушный и там, где видит, что его помощь нужна, не считаясь с собственным временем спешит ее оказать.

             Присматриваясь к жизни коренных жителей-чукчей, он постигал ее своеобразие.

             Как-то Алексея Александровича пригласили выступить на суде защитником. Газета позже написала — « Перед судом прошла мрачная картина эксплуатации в прошлом кулаком Рынтыргином своих батраков…» («Из зала суда» .- «СоветскаяЧукотка», 1939, 3 марта.).

           Отец рассказывал, что беседовал со своим «подзащитным» . Бывал в его яранге, где на почетном месте  висел бубен. Познакомился с его тремя молчаливыми  женами.

           Но… Алексей Александрович так и не сумел оправдать «подзащитного». Зато вскоре написал картину. Картина называется «Чукотский шаман с женами». Скорченная фигура шамана заполняет почти весь холст. На первом плане — бубен — непременный ритуальный аксессуар. В руках шамана трубка, набитая, как правило, наркотическими  возбудителями. Искалеченное тело, лицо с застывшей гримасой неистовства, так пугающей людей, но, по старым понятиям чукчей, приближающей шамана к «духам». Самоуверенная поза шамана, красивые меховые одежды — говорят о том, что он богатый, «хозяин».


Чукотский шаман с женами. 1939

             В картине создан отталкивающий образ человека, душевно неполноценного  и жестокого.

             Слева и справа за шаманом приютились жены — самая молодая и самая старшая. Они — собственность шамана. И, если старшая жена — человек, уже приспособившийся  к мучительной жизни, то младшая  воспринимается  как существо забитое и равнодушное.

              Несмотря  на то, что персонажи изображены на природе, вокруг них  как бы присутствует  тяжелый воздух  тесного полога. Этому способствует  композиция полотна, его мрачный зелено-кориневый  колорит.

              Сотни этюдов были сделаны отцом на Чукотке. Четко определился метод его работы — ему нужен был документально -достоверный материал для будущих картин. Он поставил перед собой цель: о суровой земле   и ее людях рассказать с исторической точностью.

             Жизнь подсказывала художнику темы.

             Картина «Из тундры» — о людях, еще  не приобщенных к новой жизни, но уже интересующихся  ею. В экзотических одеждах, уставшие от лишений  и голодовок, но наслышенные о светлой, еще неизведанной жизни, прибыли они с окраин Чукотки «присмотреться», «прицениться». Алексей Александрович  достаточно тонко дает характеристику  разным настроениям  персонажей: это мечтательность расположенной слева женщин, доброжелательное  удивление находящегося в центре парня, робость пожилой чукчи.

            Колористические качества картины — ее большое достоинство: строгая сурово-серая гамма с серебристым  дальним планом.

             О новом поколении людей дальнего Севера художник рассказывает  в полотне «Чукотские комсомолки». (Картины «Из тундры»,  «Чукотские комсомолки» — приобрел художественный музей г.  Филадельфии.)


Чукотские комсомолки. 1939.

 


Из тундры. 1939.

              Он изображает девушек в спокойном композиционном ритме  уверенных поз. Симпатизируя их свежей своеобразной красоте, останавливает внимание  зрителей на изменениях, происшедших в деталях одежды и прическах. Фон картины -новые застройки — подчеркивает изменившиеся условия жизни чукчей.

           С гармонированной чистотой цвета нежных, голубых,  серых, зеленых художник добивается ощущения свежей прозрачности воздуха.

            Интересно по живописи полотно «Ярмарка на Чукотке».


Ярмарка на Чукотке. 1939.

             В архивах (Все собравшиеся  за жизнь Алексея  Александровича  документы мы передаем в Центральный государственный  архив Молдавской ССР, где они будут храниться в отделе личных фондов.) Алексея Александровича  сохранился любопытный документ от 10 апреля1940 года — стенограмма заседания художественного совета МосковскогоТоварищества Художников (МТХ), рассматривавшего эскиз «Ярмарки».

           А.П. Бубнов (А.П.Бубнов -живописец и график- лауреат Государственной премии СССР, заслуженный деятель искусств  РСФСР, член-корреспондент Академии ХудожествСССР.) — «Мне эскиз нравится. Он интересно завязался».

           А.А.Пластов (А.А..Пластов -живописец и график —  Лауреат  Ленинской и Государственной  премии СССР, народный художник  СССР,  действительный член Академии Художеств СССР.) — « Мне тоже нравится эта вещь. Мне только  что тут кажется  — эта сумятица, базар тут есть, но так как зима, то колорит слишком нарядный для зимы».

          А.В.Куприн (А.В.Куприн — живописец, член-корреспондент Академии Художеств СССР, заслуженный деятель искусств РСФСР .) — «Эскиз очень хорош сам по себе  в смысле цвета, декоративный  и очень интересный в смысле экзотики, этнографическая часть  очень интересна».

          Эскиз был принят единогласно. Картина«Ярмарка на Чукотке» была в экспозиции II выставки МТХ.  Филадельфийский музей искусств вел переговоры  и о закупке картины  «Ярмарка на Чукотке», но ее по ходатайству МТХ передали музею народов СССР в Москве.

          Для работ чукотского цикла характерно крупноплановое   расположение фигур в картине и плавная текучесть ритмов.

          Работу над этими картинами  Алексей Александрович  заканчивал в 1940-м году,  уже в Москве.

            И если в киргизских полотнах чувствуется некоторая  надуманность  в раскрытии тем, то от чукотского  цикла веет свежим дыханием  жизненной правды.

            Видный молдавский художник М. Гамбурд смотрел  чукотские произвеления  Алексея Александровича.  В 1942 году в письме из Москвы, датированном  7 мая, он писал :

         «… мы видели несколько из Ваших чукотских  композиций, которые нас прямо  поразили». Они «поражали»жизненной правдой, осмысленным интересом к новому краю, основанном на наблюдениях и собственном  участии во многих событиях  жизни дальнего Севера.

          Все работы написаны в почтительной манере  к реалистической школе, ставшей  принципиальной установкой на всю последующую  творческую деятельность  Алексея Александровича. И это было не случайностью, так как  он признавал, что «…самая  большая ошибка, которую допускает  художник, — это стремление к оригинальности за счет правды, за счет жизненного содержания, за счет мастерства». Поездка же «на край света» послужила лишь импульсом, толчком для окончательного формирования метода его работы.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *