Слово об отце

От сайта НА:  Напоминаем, на нашем сайте — два открытых проекта-рубрики: «О родителях» и «Об учителях». В них могут выкладывать свои тексты  граждане  России, Молдовы и любого другого государства.  Ныне  даем слово об отце  дяде Натальи Алексеевны Васильевой, брату ее мамы,  Анатолию Анатольевичу Буслову  (1931 — 2004).  Сегодня,17 июля, ему исполнилось бы 86 лет.    Мы не  в первый раз публикуем произведения  А. Буслова.  Читайте его  печальные наблюдения в стихах «Осень» или  рассказ (тоже в стихах) об истории  семьи Бусловых «Аист-Бусел«.
Мы продолжаем знакомить и знакомиться   с Анатолием Анатольевичем Бусловым, а заодно с его отцом — нашим с Натальей Васильевой дедом.
Бусловы
Москва,  1970-е годы.  Анатолий  Буслов (на переднем плане). Слева мать Анна Ивановна Блинова, далее братья Михаил Массальский и Сергей Буслов.

Анатолий Буслов (младший)
(1931 — 2004)

Слово об отце

Всякий раз, когда мне приходится встречаться с творчеством отца и, даже более того, заниматься им в какой-то мере, передо мной встает образ сильного и цельного человека.Однако, было бы неправильным идеализировать его и приписывать ему качества, которыми он не обладал и скрывать качества, характеризующие отца, как человека, а не как мумию.
Несмотря на волевой характер, а может быть и в силу его, в жизни отца можно найти много примеров весьма сомнительного поведения, примеров неправильного понимания жизненных ситуаций, примеров скоропалительных и сомнительных выводов его о близких ему людях, примеров пренебрежительного отношения к себе подобным, примеров излишней жестокости и т.д.
1911 дед с женой матерью и сыном1911 г.   Анатолий Ефимович Буслов,  жена (бабка НА) Фаина Ефимовна Буслова (слева), их сын Сергей и  мать А.Е. Ирина Захаровна Буслова (Шпак).

Принимая за аксиому собственную непогрешимость, отец мог запросто обидеть человека, «выдать» противнику (часто, к сожалению, мнимому) всю порцию весьма и весьма эрудированного гнева. Делалось это квалифицированно – «…хватит лаять белиберду…» — и с заметным апломбом: нате, дескать, вам причитающееся за ваше неловкое движение.
Немного хорошего я вижу и в неумении, нежелании, если хотите, отца прощать, извинять, хотя  бы и без повинной.
Я часто задаю себе вопрос: как так получилось, что безграмотный, провинциальный хлопец прошел такой интересный жизненный путь и немало достиг на нем? Впрочем, и не очень много.
Сваливать на судьбу, на случай, на везение не очень прилично, хотя сам отец ставил «случай» часто во главу угла и назвал себя в связи с этим «Случайным человеком».
Есть, конечно, и доля везения, и место случая, и благожелательный перст судьбы. Но основное не в этом.
Бабка наша – Ирина Захаровна – наделила потомков очень хорошими качествами: находчивостью, трудолюбием, любознательностью, общительностью, доверительным выражением внешности, умело подвешенным языком, и способностью ворочать мозгами, не теряя надолго присутствие духа в усложненных жизненных ситуациях и, наконец, умением использовать эти наследственные гены.
Немалым фактором явилось Его Превосходительство Время: кипучее, с множеством политических лабиринтов, с людьми, стоящими у истоков разносторонних партийных движений, интересное и неповторимое.
А. Буслов с детьмиСередина 1930-х. Отец (дед НА) — Анатолий Ефимович Буслов (слева) с детьми Татьяной (стоит,  будущая мама НА),  Натальей (справа) , Анатолием (в центре)

Все эти качества и обстоятельства дали возможность Анатолию Ефимовичу Буслову прожить жизнь интересную и во многом поучительную.
Думается мне, что во многих случаях у отца некая жилка несколько повышенного самолюбия первенствовала над другими сторонами характера. Я, например, вспоминаю его интерес к градациями – кто кого больше любит и в какой степени. Бате очень нравилось, когда первым на этой любви признательной лесенке называли его. Но это ни в коей мере, на мой взгляд, не было тщеславием – отвратительнейшей чертой человека.
Получается, что в канун 100-летия со дня рождения отца его собственный сын и первейший почитатель, вылил на своего родителя ушат холодной воды (грубо говоря: ведро с помоями).
Ни в коем разе!
Отец был и остается для меня примером служения отечеству, примером бескорыстной жизни, примером правдивости и честности, принципиальности и неугомонности. Отцу всегда и до всего было дело, и он никогда не был в стороне от решения или оценки любого вопроса, любой ситуации касались  ли они отдельной личности или целого государства, его партийной или экономической жизни. Его жизнедеятельность удивительна, эрудированность (вспомним о его образовании (у деда, формально, образования не было —  ЯВ)) восхитительна, интеллектуальная жизнь неповторима.
В огромном многообразии его специальностей и профессий – его активная позиция и стремление познать на личном опыте, его жизненное кредо – труд.
Разнообразный обширный круг его знакомств – это его неподдельный интерес к творящемуся вокруг, его общительность, его самого интересная своеобразная личность, привлекающая людей различных вкусов и взглядов.
Об отце можно много и хорошо говорить, хорошо и много рассказывать и его жизни.

Начало 1950-х   А. Е. Буслов

Не хочется только, чтобы из интересного, самобытного, своеобразного человека делали непогрешимого идола.

Положение складывается такое, что я становлюсь и почитателем и критиком творчества собственного отца. Это накладывает некоторую ответственность, так как можно вполне обоснованно угодить под гневные реплики родственников и почитателей, противных моему взгляду. Но так как это не мое желание, а моя необходимость, я пишу эти строки для того, чтобы потомки наши поняли, что мы не слепо преклонялись перед родителями и, чтобы они, эти потомки, соотносились в своих суждениях о нас с временем, в котором мы живем и работаем, так же как мы соотносим свои суждения о наших родителях к времени их активной жизни, к их деятельности.
Предупреждая возможные кривотолки, заявляю, что, несмотря на определенную резкость суждения об отце, я всегда относился и отношусь к нему с большой любовью и сыновним почтением. (выделено  сайтом НА)

На встрече ближайших потомком бати, посвященной 100 – летию со дня его рождения, промелькнула такая мысль: чем больше мы узнаем об А. Е. Буслове, тем менее он нам нравится.
В какой-то мере я тоже сторонник, если не первоисточник, этой крамольной мысли.   (Не могу согласиться с дядей. Повторю, несмотря на холодное отношение деда к моей маме, его фигура в моих глазах со временем становится все значительнее — внук Ярослав)
Дело в том, что духовная жизнь отца не раскрывалась полностью перед его детьми и внуками. Я, например, знал отца как стойкого поборника советской власти. Я был уверен, что мой отец – самый лучший отец своим детям: требовательный, суровый, но справедливый. Это мое мнение о нем не вышибли из меня никакие его побои, никакие мои побеги. Далее. Я всегда восторгался твердостью его духа, его честностью, его отношениями с близкими ему людьми и с людьми вообще. Ну, и так далее.
После прочтения отцовской биографии, после своеобразной исповеди «случайного человека», во мне что-то повернулось. Скажем, на первый раз, так: моя восторженность исчезла. И это, несмотря на то, что только из этих мемуаров я узнал об очень интересной, драматичной, героической, сложной жизни отца. Его жизненный путь необычаен. Или необычен.
И вот – такое понижение восторженности. Я не берусь даже как-то определить причины такого изменения в отношении к отцу. Наверное, какие-то детали накапливались в ходе чтения биографии. Особенно мне не понравилось его малоупоминание о детях, и особенно, о Татьяне. В одном из его признаний я прочитал, что отец не любил Таню: «Это с детства, — пишет он.- с детства то, что я называю эгоизм нечистоплотный.»
Ну, а что написал отец в своих автобиографических воспоминаниях о своей «Фактической жене, А.И. Блиновой – к которой он же обращается в завещании! Тут неотвратимо напрашивается вопрос: определяя крайне отрицательными манеры человека, как можно с ним тесно сосуществовать? Я уже не говорю о его категорических замечаниях в мою сторону, в сторону 2-летнего ребенка.
Вот, наверно, все это вместе взятое и охладило сверхмерную мою благосклонность.
Анатолий (Тезик) и Таня Бусловы
1937 г. Тезик с сестрой Татьяной — будущей мамой НА.

У меня вдруг появилась мысль, что отец никогда не стремился «плавать в глубине». То есть, он «нырял» смело и решительно на глубины достаточно большие, но, увидев там что-то, не осматривался, не вникал, а сразу и категорично составлял свое мнение раз и навсегда.Таким образом, он с достаточных глубин «натаскал» для себя много знаний и представлений. Но знания эти разрозненны, не имеют, чаще всего, взаимной связи, а над каждым из объектов познания – собственное «Я» бати. И здесь как-то теряется сильный, мужественный, проникновенный человек. Здесь все разрозненно: человеколюбие, мужество, принципиальность, знания – каждое само по себе.

Когда-нибудь, возможно, мне удастся более подробно высказать мое отношение к моим предкам и родителям, к моим сестрам и брату, к моим потомкам. Это интересный разговор, я хочу его вести и дело лишь за временем.
А сегодня очень коротко об отце. То, что было выше.
Кстати, батя и сам рассказывал о себе много и интересно в своих мемуарах, в письмах к детям, друзьям и недругам, в своих…стихах.  (Их мы планируем опубликовать в ближайшее время — сайт НА)

У меня в настоящее время сложилось такое мнение, что отец думал, что он знает, думал, что он прав, на самом деле знания его весьма спорны…
Но, как прозвучало на том же юбилее, отец, все же, рассчитывал на то, что его будут вспоминать, о нем будут говорить…
Ан. Буслов — сын

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *