Виньетка. Год 1959.

В жизни каждого человека есть особые даты…
В жизни Натальи Алексеевны такой датой являлся 1959 год. Сразу три события произошли в году, которые, можно считать, ключевыми в ее жизни.
Первое — она закончила РХУ (Республиканское художественное училище), получив законченное среднее специальное образование.
Второе — впервые в жизни поступила на работу. Поступила на работу  в ДХШ (Детская художественная школа) им. Щусева. Когда НА поступала на работу в ДХШ, она не знала еще, что эта работа станет единственной в ее жизни.
Третье — семья Васильевых переехала на улицу Пушкина в дом 35. Этот дом стал местом паломничества всех учеников всех поколений.
Дом по ул. Пушкина 35, в котором жила Наталья Алексеевна.
Дом по ул. Штефана Великого (Alecsandra chel Bun), в котором работала Наталья Алексеевна.

По аналогии нужно было бы показать дом, в котором училась НА, но приводим другой документ, точно идентифицирующий  ее учебу в РХУ — виньетку. Виньетка нужна еще для того, чтобы, наконец, ответить на вопрос, кто такой Саша Морозов (см. все сообщения раздела «Возвышенные отношения»).
Среди выпускников РХУ 1959 года ЕСТЬ Морозов А. (Саша).
Вопрос о том, кто такой Морозов, который пишет поэмы в честь НА, который делает очень удачные фотоснимки НА, который называет ее не иначе как Наташенька, решен — он однокурсник Наташи по художественному училищу Кишинева.
 
К характеристике Морозова Александра приводим еще одну поэму, найденную в архиве НА. В этой поэме, написанной в виде свитка к своему импровизированному дню рождения, он с большой теплотой и наблюдательностью рассказывает о своих однокурсниках по художественному училищу, в том числе и о НА.

 
1981
                                    Друзьям.
                           Опять я отвлечен от дел!
                           Как возмущается орбита
                           Могуществом небесных тел
                           Извечной матушки — Земли,
                           Так возмутить меня смогли
                           (по воле добродушной дамы)
                           Четыре срочных телеграммы.
                           Едва успел их прочитать,
                           Как телеграмм уж стало пять.
                           И ко всему скажу теперь,
                           Что на ободранную дверь
                           Моей подземной мастерской
                           Красивой женскою рукой
                           Подвешен был букет цветов.
                           Цветы принять я был готов-
                           Сей сгусток выстраданных грез,
                           Составленный из семи роз.
                           И пожелание-совет,
                           Чтоб был я страстен,вдохновлен,
                           Что бы забыв громаду лет,
                           Промчавших,как вчерашний сон,
                           Воспел бы диво-Волго-Дон,
                           Поймал Жар-Птицу в тех местах,
                           И запечатлел на всех холстах.
                           К двери еще был прикреплен
                           Портрет мой,выполненный ладно:
                           В косоворотке,с пояском,
                           С завитым кудрем под виском.
                           Плакат весь день вещал наглядно,
                           Чтоб каждый приходящий мог,
                           Переступив через порог,
                           По панибратски,без стесненья
                           Меня поздравить с днем рожденья.
                           Все той же искренною рукой
                           Нарушен трезвый мой покой.
                           Протестовал бы я,но как ?
                           Признал бы за собой паденье-
                           Мне поднесен на день рожденье
                           В кульке отличнейший коньяк.
                           Кто возражал бы, я-ни слова,
                           Коньяк-то фирменный «Молдова».
                           Итак,хочу начать сначала.
                           Чтож в телеграммах прозвучало?
                           С Хабаровска пришел совет:
                           «Все время будь в событий гуще!
                           Купи счастливый лотбилет,
                           А всем собравшимся привет.
                           К сему многострадальный  Гущин.»
                           Не выплеснул слезу я чуть,
                           Восторгом разнесло мне грудь,
                           Когда узнал,что жив таковский
                           Единомышленник Грибовский.
                           Из Киева раздался глас
                           «Тебя я помню.Жди.Твой Стас».
                           А в телеграмме из Москвы
                           Есть сообщенья таковы:
                           «Прими привет мой исполинский.
                           Целую. Ярослав Лозинский».
                           В сумятице не дать мне толку,
                           Будь девой,заблестели б слезы-
                           Мне шлют поклон Мишаня Волков
                           И старый друг Генахт Морозов.
                           Ну что ж сердечные друзья,
                           Вниманьем вашим тронут я,
                           И сообщить хочу я всем:
                           Исполнилось мне сорок семь!
                           В такой неюбилейный день
                           Передо мной мелькнула тень
                           Ушедших безвозвратно лет.
                           Там есть неизгладимый след
                           Совместно пройденных дорог,
                           Мечтаний, радужных тревог,
                           Порою трудных испытаний
                           При поиске житейских знаний.
                           Да! Следует ввести в строфу
                           Родное наше РХУ.
                           В те дни собрать оно смогло
                           Всех нас под общее крыло,
                           Чтоб и потом,как и сейчас
                           Был каждый бы готов из нас,
                           Припомнить теплый Кишинев,
                           Дарить побольше добрых слов
                           Тому,делил с кем много лет
                           Одну постель,один обед.
                           Проиллюстрирую сейчас,
                           Как помню каждого из вас.
                           В очках. И,как всегда,под мышкой
                           Торопится с объемной книжкой
                           (и очень часто не один)
                           Весьма общительный блондин.
                           Шутник,насмешник,заводила,
                           Немало с ним историй было,
                           Из них он с честью выходил,
                           Владея превосходством сил.
                           Он на судьбу смотрел в упор,
                           Все делал ей наперекор
                           С достоинством вперед идущий
                           Неутомимый Толя Гущин.
                           А вот со Стасиком Грабовским
                           Мы жили по шоссе Котовском.
                           Розмов було про тэ, про цэ,
                           З цыбулей трискалы сальцэ
                           Та щэ зи склянкой нэвэлычкой
                           Спивали пид коньяк три гычкы.
                           Чуть-чуть увесист ,полноват
                           Извне-задумчивый флегмат,
                           Любил предаться он утехам
                           И заразительным взрывался смехом,
                           Когда кокой-нибудь остряк
                           Делился шуткой натощак.
                           Бывало часто сам с охотой
                           Друзьям выкладывал остроту.
                           В любом кругу он не был лишним.
                           Порой шутил Остапом Вишней,
                           Знал хорошо он «Бесталанну»,
                           Цитировал «ФатуМоргану»
                           И утверждал,что байки выдал
                           Раньше Крылова некий Глибов.
                           Искусный фоторепортер.
                           Он часто открывал затвор
                           С единой целью,без сомненья,
                           Чтобы остановить мгновенье.
                           К искусству тропы распознав,
                           Младой Лозинский Ярослов,
                           Созрев к превратностям судьбы,
                           Собрав все силы для борьбы,
                           Лишившись безмятежных снов
                           Дерзать приехал в Кишинев.
                           И на студенческой дороге
                           Его не баловали боги.
                           Руководил им много Лет
                           Один напутственный совет,
                           Что без упорного труда
                           Не выбрать рыбку из пруда.
                           Он мало ел и мало спал,
                           Но днем и ночью рисовал.
                           Вершил сие не для утехи-
                           Дабы узреть свои успехи!
                           Кажись ни в чем он не был грешен.
                           Наредкость был уравновешен,
                           Ходил размашистым он шагом
                           И почитал корректность благам.
                           Писали вместе с ним натуру,
                           В Трушенах делали халтуру,
                           Читали вместе «Аэлиту»
                           И вместе провожали Риту.
                           Нередко было перед сном
                           Молдавским тешились вином.
                           И наступала тут пора
                           Гурьбой глалолить до утра.
                           Бурлило юных душ кипенье,
                           Не угасало мнений тренье,
                           Румянились младые лица
                           В отточке жизненных позиций.
                           Повторным встречам были рады,
                           Неся приветственные взгляды.
                           Готовился единый сплав,
                           В нем был Лозинский Ярослав.
                           Давно вдали от зноя юга
                           Живут два добрых старых друга.
                           О них хотел сказать особо.
                           Во-первых, неразлучны оба.
                           С утра и вечером и днем,
                           Всегда их видели вдвоем,
                           А если были врозь хоть раз,
                           Так это лишь всего на час.
                           И никогда никто не знал ,
                           Какой их дух объединял.
                           В любой момент,в любую пору
                           Встречали их в азартном споре.
                           Звучали часто в их устах
                           И Кант, Людвиг Фейербах,
                           И заблудившийся Эрнст Мах,
                           И автор апарий?? — Зенон,
                           Сомненью предавший Каннон
                           Они развенчивали вслух
                           Привычных догм порочный круг.
                           Был осужден и обезличен
                           Плен человеческих привычек.
                           Что было истинной наглядной-
                           Крушили,рушили нещадно.
                           Что для других служило леммой-
                           Для них-дискуссионной темой.
                           Мещанство,косность не по вкусу
                           Моим друзьям из Старой Руссы.
                           Уверен,что и до сих пор
                           Не прекращен азартный спор.
                           Воспоминания! Они
                           Живой материей полны.
                           Как и реальность,они тоже
                           И согревают и тревожат!
                           И о себе. Как я живу?
                           Не зрю жестокую молву,
                           Не жгу по-черному страстей,
                           Ращу с усердием детей,
                           По мелочам себя не злю,
                           Да иногда еще люблю.
                           Фортуной мудро соткано
                           Биографии полотно:
                           Основа-годы,сутки-нити,
                           Ячейки памятью залиты.
                           По ним отсчитываю я
                           Необратимость бытия.
                           К стыду,в своей стандартной жизни
                           Не изобрел заметной измы.
                           Средь перепробованных дел,
                           Нечасто делал,что хотел.
                           В событий гуще не варюсь,
                           К вершине скользкой не стремлюсь,
                           Коллегам не творю помехи,
                           Свои обозреваю вехи.
                           Не льщу кумирам,не ропщу,
                           По мере сил себя ищу.
                           В оптимистический настрой
                           Рельефы делаю порой,
                           Песочек сею через сито
                           И режу тонкие сграффито,
                           При случае леплю охотно
                           Мозаик тонкие полотна,
                           Идеи разные ношу,
                           Картинки изредка пишу-
                           Вот мир,которым я дышу.
                           Звеном в заочной встрече нашей
                           Была Васильева Наташа.
                           Она всех нас на миг свела.
                           За это ей хвала! Хвала!
Впечатление, что Александр Морозов — человек добродушный, остроумный, внимательный и, самое главное, талантливый.
Жизнь, однако, течет по своим законам, иногда очень печальным.
Последнее слово в повести «Возвышенные отношения»» дадим самой Наталье Алексеевне (Наташеньке).

Виньетка. Год 1959.: 1 комментарий

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *