Архив рубрики: Архив

На блаженном острове коммунизма. Подарок от Брежнева Л.И.

В прошлой заметке от 19 декабря 2010 говорилось о встрече лидеров партии с интеллигенцией 17 июля 1960 года, на которой от молдавской делегации наряду с писателем Кручеником, ученым Гросулом, артисткой Дариенко  присутствовал художник Васильев — отец Натальи Алексеевны.
В настоящей заметке приводим рассказ о той встрече великолепного писателя Тендрякова В.Ф.
Отличия партийного языка статьи и живого литературного рассказа двух последних заметок, посвященных одной теме, бросаются в глаза.
В конце мы свяжем то, что описывает Тендряков с музеем квартиры НА.
 
Фрагмент «музея».

 

Владимир Федорович Тендряков (1923 — 1984)

На блаженном острове коммунизма

 (Отрывок. Полный текст рассказа можно найти здесь.)

Солнце за кронами сосен подалось к закату. Нас четверо — художник Орест Верейский[1] и наши жены, — углубляемся в пустынные боковые дорожки. Здесь должен быть не только обихоженный лес, наверняка где-то стоит и дача правительства. Пока мы не замечали и следа каких-либо построек. Я тянул в сторону нашу маленькую компанию: «Разведаем. Делать то все равно нечего».

Далеко приглушенные голоса, сдержанное праздничное брожение. А тут безмятежно стучит дятел. Отрешенная тишина, хочется говорить вполголоса.
Из боковой аллейки появился прохожий, идет нам навстречу. И мы замолчали, невольно испытывав смущение — идущий навстречу человек нам хорошо знаком, зато нас он, разумеется, знать не знает.. Как держать себя в таких случаях: пройти мимо, сделав вид, что не узнали, — противоестественно, но естественно ли здороваться, не будет ли это принято за подобострастие, не получим ли мы в ответ безразличный взгляд и оскорбительно-вельможный кивок? Извечная рефлексия русского интеллигента, раздираемого самолюбивыми противоречиями по ничтожному поводу. Встречный приближается и здоровается первым. Без вельможности. Леонид Ильич Брежнев.
В глубине леса раздаются выстрелы. Нет, мы не вздрагиваем и не переглядываемся недоуменно. Маниакальная мысль — не покушение ли? — не приходит нам в голову. Явно какое-то праздничное развлечение. Не спеша идем навстречу выстрелам, провожаемые стуком невспугнутого дятла.
Поляна среди леса. Две кучки зрителей. Прямо на траве — несколько стульев и два стола, на одном лежат ружья, другой весь заставлен затейливыми фарфоровыми безделушками — призы за удачную стрельбу. Возле столов — Хрущев, Мжаванадзе[2] и еще какие-то лица, мне совсем незнакомые.
На расстоянии сотни шагов почти незаметные, поросшие травой землянки, из них в воздух вылетают тарелочки, одна за другой через равные промежутки времени. Они разлетаются от выстрелов высокого, холено полного молодого человека.
Молодой человек отстрелялся, положил ружье, удалился с горделивой и независимой осанкой. Должно быть, он близок к Хрущеву настолько, что может вести себя в его присутствии свободно, без смущения и раболепства[3]. Зато Мжаванадзе явно не по себе. Он старается быть поближе к хозяину и в то же время боится оскорбить излишней близостью, сохраняет неустойчивое расстояние в полтора шага, отрывисто хохочет. Он сейчас очень похож на алкаша, попавшего в чистую компанию, жаждущего, но не очень надеющегося, что ему поднесут спасительную стопочку.
Хрущев хозяйским жестом указывает Мжаванадзе на стол:
— А ну-ка!
И Мжаванадзе с готовностью хватает со стола ружье. В синее небо летит тарелочка. Бац! — вдребезги! Новая тарелочка… Бац! — вдребезги!.. Еще, еще, еще… Мжаванадзе с веселым лицом, выражая всем телом предельную вежливость, осторожненько положил ружье на прежнее место. Ему уже протянули приз — фарфоровую статуэтку, густо покрытую позолотой. Он прижимает ее к паху.
Хрущев решительно стягивает с себя пиджак.
А в стороне из тесной кучки зрителей раздаются замечания откровенно насмешливые: мол, держись, посыплются сейчас черепки. Я с любопытством оглядываюсь — интересно, кто это позволяет себе так вольно высказываться в адрес главы государства? Узнаю среди зрителей тяжеловесную Нину Петровну[4], понимаю, что тут собралось семейство Хрущева. Эти могут себе позволить.
В расшитой «антисемиточке», расставив короткие ноги, розовые уши настороженно торчат — Хрущев на изготовку с ружьем.
Взвивается в небо тарелочка. Бац — мимо! Тарелочка падает к земле. Вторая… Бац — мимо!.. Бац! Бац! — тарелочки целы… Оцепенел с прижатым к паху позолоченным призом Мжаванадзе.
Только одну тарелочку из десяти разбил Хрущев. Он положил ружье и сел на стул. Полные плечи обмякли, руки повисли, отполированная голова опущена, уши, невинно розовые, обиженно торчат в стороны — неутешно мальчишеское во всей рыхлой фигуре. Право, так и хочется подойти, погладить по лысой макушке: «Брось, лапушка, горевать. Эка беда, на другом сноровку покажешь».
А в стороне безжалостно посмеиваются:
— Настрелял уток — не унести.
И стоит перед убитым Хрущевым Мжаванадзе, прижимает к паху золоченый приз, мнется и не знает, куда смотреть. Вот уж кому не позавидуешь…
И вольные шуточки со стороны семейства… 
Вдруг Хрущев встает. Тело его, только что обмякшее, становится сбитым, движения скупые, лицо не в шутку сурово, и розовые уши торчат уже не обиженно, а почти угрожающе.
Шуточки со стороны не прекращаются, но Мжаванадзе вышел из столбнячка, облегченно распрямился, с преданной собачьей надеждой смотрит, как Хрущев берет ружье.
Рукава «антисемиточки» подтянуты, ноги расставлены, тяжелым корпусом вперед, голова склонена — бычок посреди дороги, объезжай кругом! 
Летит тарелочка… Выстрел! Осколки осыпаются на землю. Выстрел!.. Осколки!.. Выстрел! Выстрел! Выстрел!.. Черт возьми! Возможно ли это? Лишь одна тарелочка падает целой на траву.
Хрущев победно кладет ружье.
Я не знаю, было ли тут холопское жульничество. Не знаю, каким способом выбрасываются в воздух тарелочки. Можно ли за несколько минут сделать так, чтобы они сами по себе разлетались в воздухе, да еще согласованно с выстрелами. Но если это и ловкий фокус, то в него всей душой поверил и сам Хрущев.
Он положил ружье и прошелся… Просто взад-вперед возле столов. Плечи его играли, грудь и живот, соперничая, рвались вперед, голова вздёрнута, походочка с радостным содроганием, как у плясуна, входящего в круг, на расстоянии чувствовалось, что каждый мускул под тугим жирком, каждая жилочка возбуждены. Нужно быть воистину гениальным актером, чтоб столь нешаблонно, столь доподлинно разыграть победное счастье — и плечами, и животом, и ногами, ушами даже! Ой нет, так вести себя может лишь человек, который действительно переполнен торжеством, хотел бы, да не в силах его скрыть — распирает!

Сейчас он с детской непосредственностью радовался одержанной победе — разбил-таки тарелочки, доказал свою сноровку! Ай да я!
К нему сразу же бросились с фарфоровым призом. Он с серьезной важностью, не без величия, как и подобает государственному мужу, принял его и… бросил взгляд на приз Мжаванадзе. А Мжаванадзе ликовал, Мжаванадзе весь лучился — слава те, господи, пронесло! — умильно заглядывал в глаза Хрущеву…
И улыбка сползла с лица Мжаванадзе, он перехватил взгляд хозяина и опустил глаза к своему призу, который обеими руками стеснительно прижимал к стыдному месту: ей-ей, случилась небольшая оплошность — на затейливой фарфоровой статуэтке Мжаванадзе явно больше позолоты… Хрущев изучающе разглядывал не принадлежащий ему приз.
И Мжаванадзе вскинулся, с готовностью протянул:
— Сменяемся, Никита Сергеевич.
Нет, я ничего не придумываю ради красного словца, всё было именно так, как я рассказываю, прошу верить. Да, да, Хрущев сменялся, взял приз Мжаванадзе, на котором оказалось больше позолоты. И оба были явно довольны этим обменом.
Тут по всему лесу загремело радио:
— Дорогие гости! Просим вас к столу. Дорогие гости! Просим вас!..
И все потянулись к большому полосатому тенту, растянутому среди сосен. Под ним тесно стояли длинные столы. Я там был, мед-пиво пил…


Хрущев на встрече с интеллигенцией в шатре у пруда на «дальней даче». 1960 год.

Март 1974 г.



[1] Верейский Орест Георгиевич (1915—1993) — русский советский художник, график. Выдающийся иллюстратор художественной литературы.
[2] Мжаванадзе Василий Павлович (1902—1988). Первый секретарь ЦК компартии Грузии (1953—1972). Его многолетнее правление в республике было отмечено небывалым расцветом коррупции, скрыть которую не удалось даже в советское время. Герой социалистического труда.
[3] Речь, скорее всего, идет о сыне Хрущева — Сергее Никитиче.
[4] Нина Петровна — жена Н.С.Хрущева.



Тот, кто бывал в квартире Натальи Алексеевны, знает о «музее». В нем, наряду с «предметами не первой свежести», есть «экспонаты»  просто с интересной историей.  
Обращаем внимание  на фарфоровую статуэтку «гармонист с подружкой» в центре первого фото. Эта фарфоровая статуэтка — память о событиях, что описывает Тендряков, и получена она была приблизительно в аналогичной ситуации.
На фото, помещенном в прошлой заметке и которое приводится сейчас (см. выше), запечатлена встреча Брежнева с молдавской делегацией. Судя по лицам, Леонид Ильич рассказывает не о судьбах интеллигенции в СССР, а о том, например, как он рыбачил или охотился.  Прямо таки ремейк картины Перова «Охотники на привале». Возможно, сразу после его рассказа последовало приглашение всем членам делегации посетить стрельбище, чтобы испытать свою меткость. 
Знаменитое Завидово, где Брежнев, будучи Генеральным секретарем, любил охотиться, не было тогда на слуху, но, чтобы пострелять партийные бонзы находили и время и место.
Леонид Ильич первым взял винтовку и достаточно быстро разбил большинство из десяти запусков тарелочек.
Леонид Ильич, Вы отличный стрелок, не ожидая никаких сюрпризов, прокомментировал результат стрельбы отец.
Брежнев, кивнув в сторону, рядом стоящих членов Политбюро, громко, чтобы было слышно,  произнес: дождешься от них подобных комплиментов, и, с не скрываемым удовлетворением, попросил Алексея Александровича взять на память, полученный от стрельбы, приз — фарфоровую статуэтку.
Эта статуэтка пополнила музей семьи Васильевых.

PS 
Отец,как память о встрече, прихватил и меню обеда. Вот оно:
Икра зернистая, расстегаи
Судак фаршированный
Сельдь дунайская

Индейка с фруктами
Салат из овощей
Раки в пиве
Окрошка мясная
Бульон с пирожком
Форель в белом вине
Шашлык
Капуста цветная в сухарях
Дыня
Кофе, пирожное, ассорти, фрукты
 
17 июля 1960 года
 
Тентряков свой рассказ завершает словами: знатоки утверждают, что в прошлый раз стол был куда обильнее и утонченнее.
 
 
Ярослав Васильев

19 декабря. Сегодня Брежневу Л. И. исполнилось бы 104 года

19.12.10
Это сейчас не все СМИ сообщают о дне рождения президента страны, а раньше ни одна газета, ни один журнал не могли обойти подобный день.  Газеты откликались подборкой материалов, связанных  с героем.  Чем объем материала был больше, а текст подобострастней, тем более благожелательным было внимание партийных органов к газете, ее редакции. И наоборот… Об этом «наоборот» читайте в конце — «Второй залп Авроры».
Ниже публикуем статью 36 летней давности, вышедшей в «Вечернем Кишиневе» 19 декабря 1976 года в день рождения Брежнева.
Ученикам НА первых выпусков, которые еще помнят времена, когда всем руководила одна партия КПСС напоминаем…, а более «молодым» ученикам рекомендуем ознакомиться со стилем газетных текстов периода тоталитарной власти.
На снимке ( слева направо): Брежнев Л.И., Сердюк З.Т., Абдумомунов Т., Васильев А.А, Гросул Я.С., Дариенко Д.Т.
«Вечерний Кишинев» 19 декабря 1976г.

   НЕЗАБЫВАЕМЫЕ    МГНОВЕНИЯ

  Бывают в жизни такие необыкновенные,радостные впечатления впечатляющие мгновения,которые навсегда остаются в памяти, наполняют жизнь особым смыслом,придают ей особое звучание,особый тонус. Память о таких мгновениях запечатлена на снимке, сделанном более 16 лет  назад, 17 июля 1960 года во время  встречи руководителей  партии и правительства с деятелями советской  культуры и науки, представителями интеллигенции  всех братских союзных республик, — учеными,писателями,художниками, актерами. Эта встреча происходила  в сказочно красивом уголке Подмосковья, на берегу поэтического  «лебединого озера». Мы гуляли по зелненым проселкам, отдыхали. Кто удил рыбу,кто участвовал в спортивных играх. Руководители партии  и правительства дружески беседовали с нами,затрагивая широкий круг вопросов, интересующих  деятелей искусства и науки.
          
   Молдавскую творческую интеллигенцию на этой встрече представляли  ученый  Я.С.Гросул, писатель
П.А.Крученюк, художник А.А. Васильев и автор этих строк. После большого концерта мастеров искусств, когда мы прогуливались по парку, к нам подошел Леонид Ильич Брежнев. Он расспрашивал о жизни Молдавской Республики, о новостях культуры, науки. Мы старались как можно полнее  рассказать Леониду Ильичу о том, как благодаря заботе  партии и правительства бурными темпами  развиваются  в Молдавии искусство, наука и культура. Наша беседа длилась около  часа. Перед  нами как бы  раздвинулись  рамки нашей  творческой  жизни. Каждый в эти минуты с особой ясностью чувствовал  все огромное значение тесного единения творческой интеллигенции и партии, понимал, что такое единение и возможно только в нашей стране,где художник живет интересами народа,творит для народа, с которым его связывают животворные  нити.  Для каждого из нас было очень ценно, что мы могли вот так  откровенно , по-дружески поговорить  с Л.И. Брежневым о своем , самом важном. И хотя  прошло с тех пор немало лет, мы, я знаю, не раз мысленно вернемся к этому разговору с Леонидом Ильичем, вспомним его слова — точные,взыскательные и одновременно удивительно доброжелательные, —  почерпнем в них мудрый совет,хорошее напутствие в своем  творческом пути. Леонид Ильич говорил о той огромной роли, которая принадлежит искусству в великом деле воспитания человека коммунистического общества,о том, что советское  искусство призвано пробуждать в каждом человеке  творца и создателя, желание радостно трудиться на благо общества, отдавать  этому делу свои способности, дарования, таланты. А для того, чтобы выполнить эту задачу,  подчеркивал  Леонид Ильич, надо бороться за высокую идейность и мастерство, которые выражаются прежде всего в глубоком постижении народной жизни. Простые, ясные слова Леонида Ильича о месте, роли  и задачах искусства в жизни нашего общества, обращенные к нам, пробуждали  новый источник сил  и вдохновения. Каждое слово Л.И. Брежнева словно  бы проникало  в наши мысли, и в ответ на заботу партии  хотелось трудиться еще лучше, создавать произведения, которые полюбились бы народу, ярко отражали его исполинские дела.
           С этими мыслями и стремлениями возвращались мы домой, охваченные  волнующим чувством  единения партии и народа , своей глубокой сопричастности с его делами и чаяниями. Мы увозили также  этот снимок, сделанный для нас фотокорреспондентом на память о незабываемой встрече с Л.И.Брежневым.
Домника  Дариенко.
народная артистка СССР .
Леонид Ильич Брежнев (19 декабря 1906 — 10 ноября 1982) — занимал высшие руководящие посты в советской государственной иерархии в течение 18 лет: с 1964 года и до своей смерти в 1982 году.
Генеральный секретарь ЦК КПСС в 1964—1982 и Председатель Президиума Верховного Совета СССР в 1960—1964 и 1977—1982 годах.
Маршал Советского Союза (1976).
Герой Социалистического Труда (1961) и четырежды Герой Советского Союза (1966, 1976, 1978, 1981).
Лауреат Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами» (1973) и Ленинской премии по литературе (1979).
Под именем Л. И. Брежнева опубликована трилогия: «Малая Земля», «Возрождение» и «Целина».
В 1950—52 годах первый секретарь ЦК Компартии Молдавии. 
Зиновий Тимофеевич Сердюк (1903 — 1982) — советский партийный деятель, генерал-майор (1943).
Член компартии с 1925 года. Член ЦК Компартии Украины (1938—1954). Кандидат в члены ЦК Компартии Советского Союза (1939—1956). Кандидат в члены Политбюро ЦК Компартии Украины (1949—1954). Член Политбюро и 1-й секретарь ЦК КП Молдавии (1954—1961). Член ЦК КПСС (1956—1966).
Токтоболот Абдумому́нов (1922 — 1989) —друг детства и юношества Алексея Васильева , киргизский писатель, драматург. Лауреат государственной премии Киргизской ССР. Народный писатель Киргизии. Его имя присвоено Кыргызскому национальному драматическому театру.
Васильев Алексей Александрович (1907 — 1975) — художник, отец Натальи Алексеевны Васильевой
Гросул Яким Сергеевич [1912 — 1976], советский историк, член-корреспондент АН СССР (1966). Академик и президент АН Молдавской ССР (с 1961 по 1976). Член КПСС с 1939. Специалист по истории и историографии Молдавии 19—20 вв., автор и соавтор монографий «Крестьяне Бессарабии (1812—1861 гг.)» (1956), «Крестьянская реформа 60—70 гг. XIX в. в Бессарабии» (1956)- 2-томной «Истории Молдавской ССР» и многих др. работ.
Домникия Тимофеевна Дариенко (1919 — 2010) — советская молдавская актриса, народная артистка СССР

Второй залп Авроры

Глеб Горышин на посту главного редактора журнала «Аврора» вошел в историю русской литературы советского периода. Сейчас этот случай уже практически забыт, а в 1981 году он вызвал эффект разорвавшейся бомбы. В декабре 1981 года весь советский народ праздновал 75-летие со дня рождения Л.И. Брежнева. Это было событие «всесоюзного» масштаба. Всенародно праздновали юбилей не только генсека, главы правительства, верного ленинца, выдающегося борца за мир, но и, главное, выдающегося писателя: за книжечку «Малая земля» он был принят в Союз писателей, получил Ленинскую премию по литературе. Напечатанная миллионными тиражами на всех языках мира, она читалась по радио и телевидению, изучалась в школах, институтах, на бесконечных семинарах, газеты ежедневно печатали отзывы читателей, восторженные письма ветеранов, журналистов, писателей, рабочих и колхозников, генералов и академиков… Еще у всех на памяти было вручение Брежневу писательского билета № 1 по случаю издания его мемуаров.

Юбилейная речь

Именно в юбилейном номере № 12/1981 журнала «Аврора» и по случайному совпадению именно на 75-й странице появился злополучный рассказ «Юбилейная речь» Виктора Голявкина, написанный лет за пятнадцать до описываемых событий, конечно, совсем по другому поводу и никакого отношения к Брежневу не имеющий. Маленький рассказ  помещен в самом конце номера, на юмористической страничке.

Журнал «Аврора» №12, 1981 год — из архива Ярослава Васильева

 «Трудно представить себе, что этот чудесный писатель жив. Не верится, что он ходит по улицам вместе с нами. Кажется, будто он умер. Ведь он написал столько книг! Любой человек, написав столько книг, давно бы лежал в могиле. Но этот — поистине не человек! Он живет и не думает умирать, ко всеобщему удивлению. Большинство считает, он давно умер, — так велико восхищение этим талантом. Ведь Бальзак, Достоевский, Толстой давно на том свете, как и другие великие классики. Его место там, рядом с ними. Он заслужил эту честь! Он сидит передо мной, краснощекий и толстый, и трудно поверить, что он умрет. И он сам, наверное, в это не верит. Но он, безусловно, умрет, как пить дать. Ему поставят огромный памятник, а его именем назовут ипподром, он так любил лошадей. Могилу его обнесут решеткой. Так что он может не волноваться. Мы увидим его барельеф на решетке. 


Позавчера я услышал, что он скончался. Сообщение сделала моя дочка, любившая пошутить. Я не скрою, почувствовал радость и гордость за нашего друга-товарища. Наконец-то, — воскликнул я, — он займет свое место в литературе! Радость была преждевременна. Но я думаю, долго нам не придется ждать. Он нас не разочарует. Мы все верим в него. Мы пожелаем ему закончить труды, которые он еще не закончил, и поскорее обрадовать нас». (Аплодисменты).

 
Номер был уже сверстан, когда редакция, получив напоминание о 75-летии Л.И. Брежнева, поместила на 1-ю страницу цветной портрет юбиляра. Едва журнал появился в продаже, разразился скандал. Рассказ был воспринят как насмешка над Брежневым. Этот номер журнала в народе окрестили «Вторым залпом «Авроры». Разнеслась весть, что это провокация, подготовленная чуть ли не самим Г.В. Романовым, который хочет подсидеть генсека. Самое интересное, что многие читатели подписчики журнала ни разу не усомнились о ком идет речь в рассказе. Они старались сразу снять копии всеми правдами и неправдами, поделиться с коллегами, ибо всем было ясно, что тираж будет изъят. Этого, однако, не произошло, но ни в киосках, ни в библиотеках найти этот номер «Авроры» было совершенно невозможно. 
Началось разбирательство. За подобные шутки в недавние времена люди платили жизнями. Разумеется, нельзя сказать, что журнал «Аврора» собрал тогда под свое крыло исключительных смельчаков и вольнодумцев, затеявших эту хитроумную акцию. Ничего такого не было. Многие считали, что всё это могло быть простым совпадением. Тем не менее, имя писателя В.Голявкина на много лет было вычеркнуто из литературной жизни, редакция журнала была фактически разогнана, главный редактор журнала Г.Горышин и ответственный секретарь были сняты с должности за политическую близорукость. Журнал на некоторое время остался без руководства, но, как это ни странно, продолжал выходить. 

Говорит Буслов Анаталий Анатольевич, — дядька НА

У деда НА было трое детей (Сергей, Татьяна и Наталья) от одного брака и существенно позже сын Анатолий от другого.

На фото: внуки Ира, Ярослав и Наташа у могилы родителей своих матерей и сын Анатолий (слева) у своего отца.
Москва, май 1984 год
Анатолий был папин сын и воспринял от отца больше качеств, чем другие дети. Одно из этих качеств, по выражению своего отца, — «умение рифмовать мысли».
В годовщину смерти Татьяны Анатольевны Васильевой даем слово брату Анатолию Анатольевичу Буслову, в котором он в поэтической (именно в поэтической, а не в рифмованной) форме откликается на печальное событие — ухода из жизни своих сестер и брата.

Чудо Осень.

Читать далее Говорит Буслов Анаталий Анатольевич, — дядька НА

Сочинение «Девочка Наташа»

Сегодня 27 октября. На следующем листке детским почерком выведено «Двадцать седьмое октября».
b80cb50a45b2
А еще ниже, уже рукой Натальи Алексеевны написано 27 октября 1987 года.
81a695872289
Что же случилось 27 октября, ровно 23 года тому назад.
Говорит Наталья Алексеевна:

Читать далее Сочинение «Девочка Наташа»

Деревянная открытка

На приводимом фото написано:
29 мая 1916 года
Сережа, писем твоих я еще не получил хотя и ожидал их с нетерпением. Целуй Таню и Талочку. Твой батя
А Буслов
А. Буслов — это Анатолий Ефимович Буслов — дед Натальи Алексеевны. У него было трое детей Сергей, Таня и Наташа. Письмо адресовано Сергею, старшему из детей. Тане, — будущей маме НА, на момент письма только, только исполнилось три года.
Проговорился, сказав, что написанное является письмом. Казалось, как можно говорить о письме, если в качестве бумаги выступает дерево. Тому, кто сомневается, придется признать. Щупал, кусал… — это дерево.  Дерево да, но письмо ли? Смотрим на обратную сторону.

 
Почта 
Кагарлык 
Киевская губерния 
Заводской лазарет EB6 
Сереже Буслову 
 
Не потому, что у нас нет бумаги (ее много), а оригинальности ради посылаю сию деревянную открытку своему милому Сереже.
 
Все атрибуты письма, вернее, открытки налицо: адрес назначения и, главное, печати…
Удивляет не только деревянная основа письма, но и то, что писано оно с фронта. Не забывайте, идет первая мировая война. Стрелял или не стрелял в противника мой дед, не знаю, но на фронте он был точно.
 
Интернет молчит по поводу деревянных писем во время первой мировой войны, но то, что они были (прежде всего в Германии) информация проскальзывает.
 

История открытки

Первое событие в открыточной жизни было тихим и мирным, носило самый заурядный казенно-чиновничий характер. Обер-почтмейстер Пруссии Генрих Штефан на почтовой конференции вг.Карлсруэ сделал сообщение о том, что им разработан новый проект под названием «Почтовый листок для открытых сообщений». То, что он продемонстрировал и предложил ввести в употребление по стране, выглядело очень сходно с современной открыткой и, возможно, уже тогда вошло бы в повседневный обиход, если бы Г.Штефан не настаивал на высоких почтовых сборах со своего нововведения. Проект был отклонен. Это случилось 144 года назад, в 1865 году.

Но идея витала в воздухе, и уже через четыре года в газете «Neue freie Presse» появилась статья профессора Военной академии Эммануила Германа о «почтовых карточках», которые можно было бы пересылать в открытом виде за умеренную плату. Ограничивая стоимость, экономный герр профессор предложил урезать и объем сообщений: не более 20 слов, вместе с адресом получателя и подписью отправителя.

Первой страной, где осуществилась эта идея, стала Австрия (на тот период Встро-Венгриябыла гораздо богаче и обширнее Прусского королевства). Двадцать второго сентября 1869 года ее правительство решило выпустить Korrespondenzkarte – карточки для корреспонденции – и очень скоро они действительно появились. Эти первые открытки были изготовлены из плотной бумаги желтоватого цвета размером 123х83 мм. В правом верхнем углу на них имелся отпечаток почтовой марки стоимостью в 2 крейцера. Рисунка не было.

А в 1870 году началась франко-прусская война. Немецкий тыл оказал мощную пропагандистскую поддержку фронту – силами одного-единственного книготворца Шварца из Ольденбурга. В день объявления мобилизации немецких войск, 16июля, он выпустил открытку с виньеткой на адресной стороне, изображавшей артиллериста с пушкой. Но ответный удар не заставил себя ждать. Вранцуз Леон Беснардо из местечка Конли, близ г.Силле-де-Гильом решил сделать бизнес, использовав политическую ситуацию, в ноябре того же года он наладил оперативные поставки в армию прямоугольников бристольского картона, размером 98х66 мм. Они пришлись как нельзя кстати сосредоточенным в его округе 40 тысячам французских войск, заменив собой дефицитную почтовую бумагу и конверты. Приметив, что отправители картонок частенько что-нибудь на них подрисовывают, Беснардо решил перенять идею, сразу почувствовав всю ее выгоду. Вскоре на его почтовых карточках появились рисунки патриотического содержания, выполненные литографским способом.

Спрос на товар с обеих сторон был просто ураганный. Немец Шварц и француз Беснардо, будучи не только профессионалами, но и толковыми дельцами, такого случая не упустили – каждый увеличил свое производство продукции «стратегического назначения». Война вывела почтовую открытку в ряд предметов первой необходимости, и эта позиция закрепилась за ней уже в мирное время.

В 1874 году на почтовом конгрессе в Берне собрались представители 22 государств. Руководители почтовых ведомств Австро-Венгрии, Бельгии, Великобритании, Германии, Греции, Дании, Испании, Италии, Люксембурга, Нидерландов, Норвегии, Португалии, России, Румынии, Турции, Франции, Черногории, Швейцарии, Швеции, США и Египта учредили Всемирный почтовый союз и подписали Всеобщую почтовую конвенцию (кроме Франции, которая присоединилась к Союзу в 1876 году). В основу конвенции были заложены единство всех почтовых тарифов, свобода пересылки транзитной почты и много других установлений, устранявших помехи в развитии международного почтового обмена. Одним из утвержденных тогда стандартов стал размер открытого письма – 140х90 мм, который просуществовал полвека.

Общество не замедлило оценить заботу почтовиков. Уже на следующий год жителям стран Союза было отправлено 231 миллион 500 тысяч открытых писем. Через 25 лет это число увеличилось до 2 миллиардов 800 миллионов. Тенденция роста сохранилась, и к нынешнему дню из 15 миллиардов ежегодных отправлений по всему миру большинство составляют иллюстрированные открытки.

В первые годы своего существования открытки были черно-белыми. Но уже на исходе XIX столетия способы автотипии и фототипии позволили использовать при печати сначала сепию, а затем и цвет. Последовательное применение в полиграфическом производстве цинкографии, ксилографии, гелиогравюры и фотопечати самым прямым образом отразилось на качестве выходивших открыток. Перед Первой мировой войной к широкому потребителю пришли открытки, изготовленные способом меццо-тинто и офсетным. Их оценили знатоки, первые коллекционеры. Открытка представляла собой благодатнейшую почву для самых разнообразных техник изготовления, как для многотиражного производства, так и для делавшихся вручную единичных открыточных изысков. Появились парные открытки со смещенным изображением, дающие эффект объемной картинки при разглядывания их через специальный прибор – стереоскоп. Открытки с металлическими фрагментами, вставками из дерева или целиком на тончайших дощечках. Открытки с аппликацией из шелка, бархата, кружев, птичьих перьев, бисера, стеклянной обсыпки, засушенных цветов… открытки со светящимися красками…

Германия оказалась лидером по производству открыток, чему немало способствовали огромные потребности российского рынка. Немецкое полиграфическое оборудование и краскопроизводства привлекали заказчиков – издателей из России. К нам поступали не только готовые тиражи, но и матрицы для печати на местах. Налаженные связи обрубила Первая мировая война. Коллекционеры давно заметили, насколько реже попадаются поздравительные открытки с Новым 1915 годом по сравнению с такими же открытками, посвященными предыдущему 1914.

Дальнейшие исторические события окончательно развели в разные стороны мировых и российских производителей открыток.

 
 
 
 

Бланк Председателя Союза художников МССР

Открываем новую категорию (рубрику) «АРХИВ». Наталья Алексеевна была очень внимательна к документам и письмам,  которые ей достались от родителей и родственников.  (Она очень бережно  относилась также и к письмам своих учеников).. Планируется периодически обращаться к архивам как самой НА, так и ее родителей.

Представляем бланк-визитку Председателя Союза художников МССР середины прошлого века. 
Аналогичными визитками были обеспечены все председатели творческих союзов республики.


 
Внизу,  где была напечатана визитка. 
г. Кишинев. Хромолит. кондфаб. № 2, з. 358, т. 1000
PS Интересно, как расшифровывается «Хромолит. кондфаб. № 2»?