Расцвет творчества. Из монографии НА «А.А. Васильев»

Продолжаем публикацию монографии Натальи Алексеевны Васильевой о своем отце.
Начало смотрите здесь.
На склонах Молдавии А. Васильев
А. Васильев  На склонах Молдавии

Алексей Александрович  как-то записал в дневнике: «Мне кажется, что  двигающие художником эмоции, вдохновляющие его  на творчество порывы —  тоже имеют свою почвенную географию, свои духовные социально- психологические  координаты, свои урожайные и засушливые районы…».
                Одним из важных эмоциональных порывов, вдохновляющих Алексея Александровича  на творчество, был яркий дар  благодарного зрителя и ценителя искусства. Глубоко понимая сущность и назначение искусства, он говорил о том, что «красота в искусстве, в живописи —это не любование цветом или  линией, формой или пространством»,«это не только любовь … к бесконечной прелести мастерства», «это прежде всего обращение к человеческой мудрости и одаренности с бесконечными вопросами «как жить?», «делать жизнь с кого?» Отводя эмоциональной силе воздействия  искусства огромную роль, он называл его «компасом в бурном житейском море», обогащающим, совершенствующим и развивающим психику, взгляды,  мораль, формирующим   эмоциональное  и общественное поведение, расширяющим  познавательные горизонты, настраивающим на творческий поиск». /А.А.Васильев. Одиночество Джоконды?..- «Вечерний Кишинев», 1973 ,  10 декабря./
             Однажды после посещения музея он написал новеллу, раскрывающую    его поэтическое и философское понимание художественного  произведения. Алексей Александрович  писал о «Блудном сыне» Рембрандта: «Пусть никто не думает, что встреча блудного сына с отцом проходила молча.
                  Если Вы понимаете искусство — Вам откроется  мудрость  слов  отца и  тяжесть  скорбных слов сына.
                   Разве не скажет тогда отец:
        Сын мой! Я не расставался с тобой  ни на один час за все годы и потому не знаю, что сказать тебе. Ты пришел к своему очагу и к своему отцу так же, как приходил ежедневно после работы, только сегодня ты более мудрый, чем был вчера. Пойдем в дом. Обед ожидает тебя.
             Сын: — Отец! Я пришел в рваном костюме с израненной душой. Прости меня не за то, что я  ушел из дома, а за то, что я вернулся.
               Я знаю, что от слез умерла мать, но ты не  знаешь, что без слез жить еще  труднее. Я вернулся, чтобы оплакивать ее и свою жизнь вдали от дома, и счастлив сейчас, ибо получил возможность плакать.
                 Я слышу всегда эти слова, когда смотрю «Блудного сына».
            Совсем иначе Алексей Александрович воспринимал Врубеля — «…Около  Врубеля  Вы будете молчать. Говорить по поводу его произведений вам покажется  неуместным еще и потому, что будет трудно передать  сложность  ваших  представлений и ощущений, вызванных его неповторимыми картинами.
               Их легче переживать  молча. Они отвечают  вашим невысказанным и невыраженным  помыслам (вернее, невыразимым помыслам).
                Отец хорошо знал великолепные советские сокровищницы искусства, и в первую очередь —  Третьяковку и Эрмитаж. Он бывал  во многих зарубежных музеях  искусства — в Лувре, Ватикане, в музее Бойманса  в Голландии, музее  Ататюрка в Стамбуле и др.
       Он говорил о том, что «нужно  свое эстетическое чувство совершенствовать и развивать на той культуре, которую создало человечество»,но «искусство    нельзя  обогащать, изучая  только музейную  грамматику».
          Все творчество Алексея Александровича подчинено огромному желанию быть рядом с жизнью народа, быть современным, о чем он писал так :«Для  нас современность — не модные формальные  теченьица в искусстве, а жизнь  родного народа.  Да мы в стороне от всяких «измов», но мы — с народом!..
          Художника встретишь в колхозе, на трикотажной фабрике, в паровозном депо, на механическом заводе. В этом раскрывается наше понимание эпохи и  современности, наше понимание  связи  художника с жизнью своего  народа».  /А.Васильев. Что значит быть современным?- «Советская культура»,1959, 1 января/.
            Для него Молдавия оставалась постоянным источником впечатлений.  Растущее благосостояние колхозов, кипучая энергия людей, возделывающих поля, сады и виноградники говорили об огромных перспективах ее развития. В  своих картинах он чутко реагирует на все изменения, происходящие в Молдавии после войны  («О нас пишет «Правда», «На колхозной птицеферме», «Дубоссарская   ГЭС»).
Алексей Васильев На птицеферме
На птицеферме
Почти во всех картинах 50-х годов немаловажную роль играет пейзаж.   Его все реже  устраивают окрестности Кишинева. Это десятилетие было  временем поездок  по республике.
           С ранней весны  до глубокой осени сроком  на 6-10 дней ездил Алексей  Александрович  на этюды. Иногда его сопровождала я, чаще сынишка друзей   Игорь Григорович. /И.В.Григорович — живописец, член Союза художников СССР, доцент  кафедры рисунка Белорусского государственного театрально-художественного  института/.
             Он вспоминает: «Как правило, велось два этюда : с утра и до часу дня —   один и сразу после обеда  и до заката — другой. Иногда кроме них писались односеансные этюды сумеречного или дождливого состояний, так что каждый  день был заполнен  работой до отказа».
         Своеобразен и подход к работе с натуры. Об этом тоже пишет И.Григорович: «Алексей Александрович был очень внимателен к выбору места предстоящего этюда. Долго ходил по окрестностям ,взбирался  на высокие места, прищуриваясь, подолгу всматривался в пейзаж. Особенно привлекали его уходящие в синеву дали или поросшие лесом холмы с красивыми живописными  залысинами. Из состояний дня больше всего любил он закатный час, когда небо, дали и средний план были еще освещены последними лучами солнца, а часть переднего плана уже погружена в тень. Состояние это — одно из  самых красивых, но  и трудных для пейзажиста, так как длится очень недолго. Мастерски, в течение одного-двух часов, подготавливал он работу к этому моменту, чтобы буквально в течение нескольких минут«поймать»его на холсте.
             В те годы меня очень удивляла смелость, с которой он подходил к композиции пейзажа в холсте. Совершенно свободно убирал он куст или дерево, мешающие композиции, и  в то же время  писал другое дерево, а то и целые куски пейзажа с понравившегося ему места».
                    Алексей Александрович   тщательно отбирал наиболее типичное  в  молдавcком ландшафте. Он писал холмы, покрытые кодрами,  и развесистые орехи. Нежные побеги кратковременной весны, бушующую зелень долгого лета и пышную яркую осень. Зима не характерна для щедрой природы Молдавии. Много наблюдая природу, художник вносил в изображаемый пейзаж элементы собственной симпатии к плавной мелодичности холмов, к эффектам осени и вечернего освещения, подчеркивая и конкретные особенности того  места, где написан пейзаж. Пейзажи «Лес в Каприянах»,         «У Днестра», « В окрестностях Вадул-луй-Вод», «Весенняя зелень» — предельно искренни.
Алексей Васильев Лес в Каприянах
Лес в Каприянах
Алексей Васильев Ваду луй Воды
В окрестностях Ваду луй Вод
         В 50-е годы отец  продолжает упорные поиски  типичного образа природы Молдавии, изучает особенности ландшафта края, характерные цветовые  гармонии. Он записывает в дневнике : «Типизация — это сложный процесс, представляющий  единство двух противоречивых моментов творчества — обобщения  и индивидуализации, которые совершаются  одновременно и  взаимопроникают  друг в друга».
          Алексей Александрович создает ряд произведений, в которых показывает богатство природы Молдавии, широту ее просторов. В картинах  «В пойме Днестра», «Молдавия. Кодры» он передает значительность образа  природы в  панорамном решении.
Алексей Васильев Кодры
Кодры
Алексей Васильев Родной край
Родной край.
Для картины «Родной край», в которой изображен типичный для Молдавии уголок природы, находит тоже монументальное  решение. Но в 50-е годы развитие пейзажной живописи в творчестве Алексея Александровича  идет  именно по пути интереса к образу природы скромной, обычной, что постепенно  отменяло монументальность. Это было продиктовано и особенностями нашей республики — территориально небольшой ,но уютной и красивой. Тем не менее картина «Родной край» была названа «отрадным явлением на выставке» и «первой в молдавской живописи попыткой поэтически отобразить природу Молдавии». /К.Роднин, В.Широкий. К новому подъему изобразительного искусства Молдавии. — «Советская Молдавия»», 1955 , 5 апреля./ Светлые массивы  зыбистого поля на покатой поверхности    земли, зелень кодр на холме, неспокойное  небо   придают ей настроение взволнованности. Вечерний розовато-серый колорит  картины способствует  этому настроению.
       Художник очень внимателен к композиции пейзажей. Уже в «Родном крае» благодаря дороге и деревьям, уходящим в перспективу, ритмично расположенным  в плоскости  картины, есть ощущение  композиционной   замкнутости.
         Всегда требовательный к своему профессиональному  уровню, Алексей  Александрович уделяет и теперь большое внимание технической стороне  работ, он записывает в дневнике: «Мои этюды слишком жидки. Жидкое письмо делает их легкими — нематериальными. Необходимо уплотнить поверхность, конечно, это не значит, что  делать поверхность — это главная   задача. Это одна из задач, и ее необходимо решать тоже» . Вызывает у него беспокойство и  решение пространства, передача  ощущения глубины в плоскости  холста. «…предметом неустанного внимания должны быть  планы, планы, планы, — пишет  он.- В картине всегда незначительное удаление должно  быть замечено в трактовке».  Но самое пристальное внимание  отца сосредоточивается на выразительности произведения. Он пишет о своей картине « Молдавия. Кодры» : «Если бы в моих  «Кодрах» я оставил на первом плане  яблоню — лужайку вместо виноградника   картина была бы провалена — она проиграла бы в поэтическом  плане. Отсюда вывод   поэтичность, выразительность   важнейшая черта, если не основа выразительности  произведения».
            По сути своей, по мироощущению отец был поэтом  лириком. Он писал об «ажурной красоте деревьев», о маленьком селе «затерявшемся в складках горбатых холмов, покрытых осенним  лесом».
             В порыве юношеского восхищения, чувствуя душевное созвучие  с поэзией Есенина,  выбрал  псевдоним Есин.  /Картины, статьи А.А.Васильева, датируемые началом 30-х и 40-х годов часто подписывались   Есин или  Есин — Васильев. /Но только образ А.С.Пушкина нашел свое отображение  в творчестве художника.
            В молодости Алексей Александрович  написал картины на исторические темы — «Пушкин  в Павлищенском  бору», «Пушкин  в Бессарабии».
       Пейзаж  ближе всего к поэтике стихов — в нем говорят рифмы гармоний, пластики и цвета. Поэтому самые  поэтические  произведения, связанные  с      именем любимого поэта, были написаны в 50-е годы в селе Долна.
         В «Селе Долна» / «Село Долна» — принадлежит московскому музею А.С. Пушкина/ ясно выражено стремление автора приблизиться к поэзии любимого поэта.
              В пейзаже передана лирическая  красота степного вечера с уходящими в таинственные  сумерки  далями, с мерцающими цветами  сказочного куста шиповника и дорогой, зовущей в поэтическое путешествие, по которой молодой   поэт  ушел  из Долины за цыганкой Земфирой.  У подножия холма    устроилась деревенька, табор  бывал «…в селеньях, вдоль  степной дороги ,   близ молдаванского двора»…
          Композиция пейзажа «зарифмована» музыкально:  холм, куст, дорога и    опять  холм… Приглушенный зеленый колорит точно соответствует вкрадчивой тишине сумерек. «…Нисходит  сонное молчанье  и слышно  в тишине степной  лишь лай собак да коней  ржанье».
           Алексей Александрович передал  то задумчивое  настроение  в природе, которое способствовало  созданию лирических произведений  поэта.
      В пастельном рисунке отец изображает Земфиру. В мягко — мелодическом звучании цвета угадывается загадочная прелесть  красавицы цыганки. Пушкинской  теме посвящены картины «Дом Ралли в Долне»,  «Церковь  Благовещенья  в Кишиневе».
Алексей Васильев Село Долна
Село Долна
Алексей Васильев Дом Ралли в Долне
Дом Ралли в Долне
Алексей Васильев Земфира
Земфира
Почти одновременно Алексей Александрович  пишет ряд  лирических   пейзажей, посвященных  Г.И.  Котовскому —  «Дом, где родился  Г.И.  Котовский», «В старых  Ганчештах». И, создавая  эти полотна, художник  опять  подчеркивает  мысль  о своем стремлении «обратить пейзаж в живопись настроения. От  достопримечательности в сторону поэтической красоты».
               Поиск цветовых гармоний в творчестве отца не выделялся в отдельную проблему, а естественно вплетался в сложный процесс типизации.
               Отец, был необычайно тонким колористом, обладавшим «снайперским  попаданием» в  нужный цвет. Однако он писал в своем дневнике: «А ведь  нужен не колористический  талант, не одаренность в чувстве композиции, а талант  в  умении любоваться жизнью, одаренность в душевной щедрости — эти  черты вырастят и чувство цвета и красоту композиции, но не наоборот».
           А.А.  Васильев  обобщает накопленные впечатления о Молдавии и выражает в поэтической форме свое  восхищение  красотой преображенной земли. Он создает ряд  чарующих образов республики — «Кодры»/1958/, «Осень в Молдавии», «Краски осенней природы». Эти три совершенно  разные работы объединены тем, что написаны почти полностью с натуры. Но этюдами их никак  не назовешь. Создавая непосредственно при общении  с природой  поэтический  образ, он всегда стремился  к картинной завершенности, считая  что этюдная незаконченность  снижает эмоциональное качество произведения. «Болезнь пейзажа — это этюдизм, — писал  отец в своем дневнике, — который пришел на смену картине, это бескомпозиционное решение  пейзажа, снижающее эстетическое  и эмоциональное  содержание. Очень часто это усложненный разговор об упрощенных мотивах или выдвижение эмоциональных  отдельных нот вместо оркестрового  или хорового сочинения».
      Своеобразен был и метод работы отца с натуры. По рассказу И.Григоровича Алексей Александрович «…несмотря на  естественные перемены в освещении продолжал работу, отбирая самые постоянные, устойчивые признаки и свойства предметов. Он не просто вписывал  отдельные куски пейзажа, а день  за днем находил и подчеркивал самое интересное ,  самое характерное в цвете  и  в характере освещения, выявляющего форму».
    «Кодры» — это летний день, состояние природы, очень трудное для изображения  из-за  однообразия  зелени. Алексей Александрович благодаря  глубокой прозрачности  теней  и сочной, яркой игре  света на деревьях и травах находит и передает колористическое  богатство пейзажа. Лес свежей   благоуханной зеленью манит в свои  прохладные чащи, сопутствуя настроению безмятежного покоя. Пластичная выразительность холма, разнообразные купы деревьев, легкая подвижность  неба — все имеет законченную высокохудожественную конкретную характеристику.
             Картина «Осень в Молдавии» экспонировалась на Всемирной выставке в Брюсселе.
         Пейзаж раскрывает целомудренное  чувство поэтического  трепета перед красотой природы, выраженного скупыми композиционными средствами и тонкой нежностью цвета. Он написан почти в пастельных  серо-голубых  и охристо-розовых тонах. Низкий горизонт дал возможность  прорисовать цветом  ажурность ветвей дерева на светлом небе. Он создает  настроение тихой грусти, приятного  одиночества.
             В это время отец записывает в дневнике мысль, на мой взгляд, близкую всем пейзажистам: «У хороших художников  пейзаж  наделяется чертами  внутреннего состояния  авторов, определяющих свое отношение  к нему , наделяющих их сложными комплексами  своих переживаний».
Алексей Васильев Осень в Молдавии
Осень в Молдавии

Алексей Александрович много писал осень, он  любил «пышное природы увяданье». И в каждом пейзаже звучала по-разному  настроенная   душа художника.

          Если в  «Осени в Молдавии»  прочитывается  сложное настроение  тихой  грусти, а в «Кодрах» — безмятежного покоя, то  в «Красках осенней природы» — радость  общения с ее буйной красотой.

             В  пейзаже  «пойман» тот кратковременный момент перед  сумерками, когда  осенняя  зелень и удобно устроившееся в ней село вспыхнули в ярких лучах заходящего солнца. Червонное золото  колорита, стремительный  мазок    придают картине необычайно достоверную звонкость. В вечернем  уюте села  чудится мычание приближающегося стада и перченые запахи  приготовляемой к  ужину  пищи.

              Алексей Александрович  выступил против того, чтобы в  понимание  идейности  пейзажа   «вкладывалось  не очень правильное  требование  показывать сельхоз  или другую технику  на полях, реках и дорогах». Так как в  пейзаже  все зависит от толкования его содержания , «художник должен проявить не только  способность  оформить  это содержание, но и силу мысли, чтобы его  постичь».  /Н.Пуссен. О некоторых видах  искусства большого  стиля.   О предмете  изображения ,  замысле и стиле. — В кн.: «Историк  эстетики. Памятник  мировой эстетической мысли».М., «Искусство»,1964,т.11,стр.232/.  Он считал ,что в развитии идейного и сюжетного мотива в пейзажной живописи должна звучать  «тема о преобразованиях  обновленной и обогащенной  природы».  Именно поэтому камерно звучащие пейзажи 40-х годов уступают в его творчестве место произведениям ,  в которых  композиция, колорит, чувство красоты природы, задушевность настроений  все вместе звучит в едином ритме «оркестровых сочинений» о плодородии,  многообразии и красоте любимой Родины.

           В   поездках по Молдавии у отца зародилась  мысль о картине «Зарастают военные тропы».  Ей предшествовало создание картины «Рыбницкая трагедия»,  сюжетом для которой послужил  исторический факт кровавой расправы,  учиненной  фашистами над пленными  партизанами, подпольщиками и  офицерами  Советской Армии. Сюжет  полотна  «Зарастают военныетропы»    прост .  На холме, залитом вечерним светом, расположилось мирное колхозное  стадо, рядом беседуют  пастушки — ребятишки. Голубые  дали  с мелькнувшей  речушкой и высокое спокойное небо создают  настроение обычного душистого летнего вечера. Разрушенный дот, раскиданные  камни, воронка, наполненная  водой , — напоминают о прошедших  тут  событиях. «Глубокой мыслью, вдохновением пронизано  это оптимистическое произведение.  Торжеству  жизни, миру и счастью принадлежит  будущее»,  / «Советская культура,1957, 17 августа./   — писали критики об  этой картине.

          Натурные этюды Алексей Александрович сделал в районе Вадул-луй-Вод и  потом в эскизах искал композиционную завязку. В одном из вариантов он пробовал горизонтальный формат, изображал дот, около которого стоял  солдат  и рассказывал своей подруге  о событиях  войны. Отец очень быстро отказался  от этого замысла, посчитав, что «мысль,  идея, сведенные до рядового и единственного  факта, — теряют силу и  значение идейного произведения».

   В окончательном варианте, отталкиваясь  от натуры, он добился  выразительности  композиции тем, что слегка   приподнял бугор, усилив  этим  центр картины. Цельности  образа  способствовали  верность и красота колорита. К.Д.Роднин  писал о том, что образное звучание  картины «основано на решении сложной  задачи живописи   убедительной передаче  состояния  природы  средствами тона и цвета, организуемыми художником в колористическом звучании,  раскрывающем  зримо красоту мирного труда и  выявляющем  его  искреннее стремление  к утверждению мира, к борьбе с силами, развязывающими  новую войну»./К.Д.Роднин. Рукопись./

           Важную роль в раскрытии замысла картины играет пейзаж — именно он и создает  образ  родного  края, на земле которого  пролилась кровь героев.

Алексей Васильев Зарастают военные тропы
Зарастают военные тропы

В альбомах 50-х годов наряду со ставшимиуже традиционными перерисовками  с работ великих  мастеров появляется  множество рисунков  с разных типажей. С тонкой  наблюдательностью художник подмечает  черты их  характеров. В это  время сделан рисунок  с внука Айвазовского — морского капитана, строгого  сурового  старика.

       Он рисует  веселую кудрявую студентку Женю Панфилову и сосредоточенно играющего  в  шахматы заслуженного учителя В.К.  Ветра. Оживленное красивое лицо ГерояСоветского Союза  Н.Д.Шарова говорит о характере волевом и смелом.

           В  живописи Алексей Александрович оставил очень  немного портретных образов.  Однако, судя по рисункам, этот жанр был близок отцу.

           В  статьях, выступлениях, дневниковых  записях тех лет  ощущается его  постоянная ответственность  перед  молдавским  искусством.

          Вся  творческая жизнь Алексея Александровича была связана с большими обязанностями и серьезной общественной работой. В 1956 году отец  вступает в члены  КПСС и вскоре после этого становится секретарем партийной организации Союза  художников Молдавии. Его избирают членом горкома КП  Молдавии,  председателем  Союза художников Молдавии. Он с удовлетворением отмечал,что теперь «…молдавское изобразительное  искусство развивается как  национальное искусство…»  Писал об облике города, о народном и детском  творчестве, о своих ровесниках М. Гамбурде, и И.Титове,  &#92- А.Васильев. И.Ф. Титов. М., « Советский  художник»,1955./ и о  молодых тогда художниках  Л. Григорашенко, М. Петрике, И. Богдеско и  других.

            Алексей Александрович желал самым талантливым из них  войти «… в молдавское  изобразительное искусство  через парадную дверь, широко открытую для трудолюбивой ,  одаренной молодежи,    отдающей  свой труд,свое  дарование народу». /А.Васильев. Труд и дарование   народу. -«Советская Молдавия»,1957,18 июля./

            На творчество Алексея Александровича, безусловно, имело воздействие искусство любимых художников, у которых он постоянно учился. Однако это влияние  в каких-то конкретных работах проявилось оченьнезначительно. Оно  носило скорее  общий характер. «Мы не можем игнорировать стремление  каждого художника, — записал  Алексей  Александрович, — к поискам своих  собственных  средств выражения, своего  строя художественных  образов, своего   глубокого индивидуального почерка. Забота о личном своеобразии  останется  всегда живой и  вечной задачей, известной  всем мастерам».

           Алексей Александрович , как уже говорилось, очень любил пейзажи      А. Иванова, И. Левитана, К. Коровина, В. Серова,  С. Герасимова,  А. Пластова. Он  высоко ценил  Э.Делакруа. Его «Дневник» был настольной книгой отца. А репродукция с картины «Арабские лошади, дерущиеся на конюшне» постоянно  висела в мастерской. Его привлекали возвышенные пейзажи  Н. Пуссена,  особенно  «Пейзаж с Полифемом». В 60-х годах Алексей Александрович пишет  об А. Матиссе: «Меня потянуло  к нему. Он умеет лучше других  петь на  языке  красок. Они у него музыкальны, чисты и гармоничны. Он не терпит…  сложных красочных соединений. Они спектрально ярки и вместе с тем  великолепно  оркестрованы».  И так же восторженно он пишет о П. Гогене : «Он  поэтичнее  натуры и вместе с тем его  не существовало бы без нее. Он  взял у нее больше, чем она имела, ибо он прибавил к ней себя».

               Нельзя не согласиться с мнением  К.Д.  Роднина, который писал о  творческой  манере отца, что она «…основана  на  свободной  импрессионистической  передаче форм и планов, позволяющей  полнее  использовать  колористические возможности живописи. Сложная  шкала  цветовых отношений  в них  приведена к тоновому единству,  помогающему передаче световой и воздушной среды». /К.Роднин. А.А.Васильев. -Каталог,  Кишинев, «Тимпул», 1972./

           Алексей Александрович действительно изучал некоторые приемы импрессионистов, но при этом все свои работы создавал ,  оставаясь верным принципам реализма, утверждая, что  «никакие  творческиеи  формально — художнические проблемы  не способны вдохновить искусство, порывающее связи с действительностью, с бурлящим миром живых  связей с жизнью, с идеями и идеалами своего времени, своей среды, своего общества и народа».  Но, писал он, «искусство всегда  опиралось на  множественность традиций, на  безусловную преемственность».  И далее  продолжал «…большие художественные  традиции живы в наше  время не  потому, что  они   лучшие   заветы творческого   гения  минувших веков — бесмертны. И бессмертие их   в вечной красоте жизни, в  достоинстве и духовной силе человека».

         Опираясь на произведения  любимых мастеров, он писал  картины на основе  своего лирического  ощущения природы. И главным в них было не  чувство цвета, а умение любоваться жизнью . Примером такого  отношения  к  работе  может служить одно из поэтических полотен  отца «Утро Молдавии. Детство».

Алексей Васильев Детство
Утро Молдавии. Детство.

Мысль о картине родилась как-то невзначай. Перед домиком — мастерской  художника — заботливая Татьяна Анатольевна  каждую весну высаживала  мальвы, любимые цветы всей семьи, а перед  палисадником был низкий забор, на котором собирались дворовые ребятишки в ожидании, когда Алексей Александрович  разрешит «пообщаться» со  зверушками, спасенными отцом от лесных бедствий во время поездок на этюды. Унего в разное время находили  прибежище грустный еженок, хромой ворон, мрачный филин Ваду и другая живность.

        Подходя к  своей мастерской, отец любовался красивым зрелищем заросли глазастых мальв — черных, красных, белых, желтых — и босоногие ребятишки. Алексей   Александрович часто писал этюды с этой детворы. Так был написан  портрет«Ляна».

         Живописность наблюдаемой сценки  послужила лишь поводом  для передачи оптимистического ощущения радости за счастливое детство ребят.

        В позирующих  девчушках отец стремился передать деревенскую простоту.      

            Картину «Утро Молдавии. Детство» Алексей Александрович писал легко,  быстро и с удовольствием. Идея картины обогащена и звучностью цвета, богатой его игрой.

             Зритель понимает ,  что девчонки  сидят на плетне у околицы колхозной усадьбы. Дальше за околицей — молдавский пейзаж: холмистый, с раскинувшимися  ореховыми деревьями, с хлебным полем. Несмотря на то, что пейзаж написан довольно подробно, по краскам он полностью  подчиняется залитому солнцем первому плану, выдержанному в мерцающем  разнообразно зеленом колорите, который контрастирует с цветом одежд детей. При этом голубое и розовое платье, желтая косынка, белая кофточка в тени и свету убедительно и верно вплетаются в общую гармонию картины, дополняя по  цвету  друг друга богатыми рефлексами. Ритм  высоких ярких мальв оживляет  простоту пейзажа и своими вертикалями объединяет горизонтали планов.

           Вэтой картине особенно проявляется своеобразие  индивидуального почеркаотца , которое неоднократно отмечали искусствоведы, называя  «…особой манерой наложения на холст мазков: легких , непринужденных, как бы полупрозрачных…», / Л. Ильяшенко. Итог большого пути. — «Советская Молдавия», 1972, 24 ноября./. Благодаря им поверхность картины приобретает воздушную вибрирующую игру цвета. Короткий эмоциональный мазок возник из выработанной  системы  терпеливого «подкрадывания» к нужному  цвету, который  постепенно усложнялся  и обогащался. При работе над  цветом краска на палитре не перемешивалась до однородной  фузы, в смеси всегда оставлялась  «игра» красок — компонентов. Все это вместе было подсказано цветовой  мелодичностью мироощущения и «помогало полнее  использовать  колористические возможности живописи».  Алексей Александрович  говорил об этом так: «Прежде всего идея произведения, его сюжет, психологизм  характеров, красота пейзажа и т .д., но есть еще одна сторона, которая  увеличивает это наслаждение (картиной) — это язык пластики, язык поверхности,фактуры, лепка…, богатство изобразительного языка…».

          Он был  очень  требователен к живописной поверхности картины. Каждую фазу работы над ней , в удачных местах, сохранял. Таким образом, в картине всегда присутствовал жидкий подмалевок из-под которого просвечивало зерно  тонированного холста, что и давало ощущение прозрачности живописи. Нагружался холст только в важных световых местах. «Нельзя писать всю картину одинаково, -замечал отец в дневнике .- Она должна иметь наиболее важные части (куски) видейном, композиционном  или  колористическом  отношении, которые  надо долго писать, создавать фактурную поверхность и  быстро потом (именно потом) заканчивать, когда  долгая  работа (с частым   снятием  краски мастехином) создает вибрирующую связь  и цветоносную поверхность».  «Надо где-то ,  когда лепишь форму предмета , — продолжал он, — смазать  второстепенные места и вдруг ударом кисти, широким мазком, как молнией…  завершить лепку».  Дав картине просохнуть, отец покрывал ее  тонким слоем лессировки, которую сбивал тряпкой с густых мазков, после чего  живопись  приобретала как он говорил, — «вкусную» фактуру. 

          Он любил хорошие рамы, добротные широкие подрамники и придирчиво выбирал кисти для разных стадий работы.  Большое значение  придавал краскам, маслам и особенно палитре, о которой И.Григорович пишет: «…она была у него очень красивой…- темной, краски на ней располагались в порядке спектра…  Это постоянное изменение гаммы делало ее похожей на радугу из  красок. Она всегда была ухожена, рабочее пространство  вычищено до блеска ..  Место каждой  краски было постоянным. Постепенное напластование делало всю красочную полосу возвышающимся рельефом над  сверкающим, как озерцо, местом для смешивания красок. Старые гнезда, просвечивающие сквозь отполированную временем поверхность, создавали ощущение драгоценного камня. С тех пор видел я много палитр, но такой красивой ,как у  него, — никогда».

             Алексей Александрович всегда «настраивал» палитру в зависимости  от  колорита будущей работы, что заставляло искать новые цветовые гармонии и  предохраняло от штампов.

            Если в 50-е годы большинство пейзажей  создавалось  непосредственно  на натуре, то в 60-е годы  таковым был только — «Вечер в Леушенах»- «На  Молдавских склонах», «Старый и новый Кишинев».Отец пользовался и другим  методом, когда типичное создавалось на основании знания  натуры и большого  этюдного материала: «Утро Молдавии. Детство», «Молдавия. Вечер», «Кодры» (1962), «Сказ о Молдавии».

             «Человек и труд, человек и природа — вот тема, которая волнует меня ,- писал  Алексей Александрович. — Вся жизнь и трудовая деятельность  колхозников протекает в общении с землей. Это он преображает ,  украшает ее,  заставляет ее служить народу. И мне, художнику-пейзажисту, очень хочется найти поэтический образ человека наших дней и преображенной им природы».  /А.Васильев. Наши творческие планы.- «Советская Молдавия»,1962, 19  января /

       «Сказ о  Молдавии» по композиции перекликается с «Кодрами», написанными в   1958 г.  Общее у них дерево и дорога, виноградник и холм. Но  в«Кодрах»  красота  склонов найдена в широком  панорамном решении, а  в «Сказе»  в Маленьком уголке Молдавии, кажется сконцентрирована вся ее своеобразная прелесть. К вершине холма, одетой в  шапку осенних кодр, устремлены ряды садов, виноградники и дорога. Средний и  задний план  ярко освещены вечерним светом, что обогащает бушующую золотую  симфонию осени. Разной силы «удары молнии» заставляют вспыхнуть красным огнем верхушку дерева и живописную пестроту женских одежд.

     В изображении  колхозниц, собирающих виноград, нет ничего от напряжения позирующих.  Они  непринужденно существуют, обогащая сложный пейзажный ритм. Отец, на мой взгляд,  с завидной легкостью распоряжается  на холсте  направлениями холмов,  перспективным  удалением  разноплановой зелени, цветовыми акцентами — находя всему разнообразие и точное  композиционное место.

   Картина «Сказ о Молдавии»  была приобретена  Государственной Третьяковской  галереей .

Алексей Васильев Сказ о Молдавии
Сказ о Молдавии

Работая много с натуры, наблюдая заявлениями природы, Алексей Александрович  не допускал субъективизма в отображении виденного.  И  передавая живое дыхание природы, постоянно восхищаясь  ее непререкаемой  красотой, он был чужд стилизаторству.

          В 60-х  годах так же как и прежде ,Алексей Александрович  стремился   «к поискам своих  собственных средств выражения, своего строя художественных образов, своего глубоко индивидуального  почерка».  Но теперь он проявляет большой интерес к звучности цвета, способствующей выражению праздничности  настроений — это присуще «Утру Молдавии», «Вечеру в Леушенах», «Сказу оМолдавии».  И это новое устремление  получит развитие  в дальнейшем в дальнейшем творчестве отца.

           Образность пейзажей Алексея Александровича высоко ценят коллеги по искусству. Так,  народный художник Эстонской ССР  Э. Эйнманн пишет о том, что родную  природу А.А. Васильев показывает «с большим  настроением, вкладывая в нее  глубокое содержание».  /Э. Эйнманн. Большое спасибо. -«Советская Молдавия». 1963, 5 июня./ А народный художник СССР        Д. Налбандян говорит, что  А.А. Васильев  раскрывает «…в своих поэтических   пейзажах и жанровых картинах …красоту  природы в различные времена года. Это мы видим в его интересных  по  живописи  картинах «Утро Молдавии», «Кодры», «Лето» , «Молдавская  осень», «Ранняя весна»…/  Д. Налбандян. На творческом подъеме . — «Советская  Молдавия»,1960 , 4 июня./

          В 1959 — 1960 годы Алексей Александрович  вместе с московским  художником В.К. Нечитайло  был в творческой командировке в КНР.

       В 1963 году  была организована выставка «60 дней в Китае». На ней Алексей Александрович представил 72 работы. К.Д. Роднин  писал  в каталоге: «Пейзажи, созданные во время поездки в КНР, являются значительной работой А.А. Васильева, свидетельствующей  о его творческом росте. Зрелое восприятие жизни художником, свободно и уверенно  изображающим виденное,  в каждом из них несет, наряду с познавательным  интересом, подлинно художественное начало». /К.Д.Роднин. Каталог.Кишинев,1963./ 

    Алексей Александрович в 1963  году отправляется в творческую командировку в Крым. Там он работает много и  плодотворно. Скалы, яркая зелень, пятна цветущих кустов, многоликое море, кривые улочки Гурзуфа, крепость  Судака, Бахчисарай, то есть все своеобразие крымского пейзажа способствовало  успешному нахождению новых образов и  цветовых характеристик природы.

              Менее  чем за год отец подготовил к выставке 150 пейзажей, о которых К.Д. Роднин отзывался так : «Работы, строгие по композиции и отбору  деталей, привлекают свежестью. Колорит их решительно отличается от колорита  ранее  созданных произведений. Крымским пейзажам свойственны  совершенно новые в творчестве художника  черты мягкости и гармонии. Все это свидетельствует о мастерстве А.Васильева». /К.Д. Роднин. С кистью по Крыму .- «Советская Молдавия»,1964, 9  февраля./

           Пейзажи, «строгие по композиции и отбору деталей» —  «В Гурзуфе», «Судак»,  «Генуэзская крепость в Судаке» и особенно «Бахчисарай. Дворец хана Гирея».  Алексей  Александрович находил очень удачной последнюю работу. Разновысокая архитектура  придает ее композиции ритмичность. На фоне  звонкого голубого неба ярко вспыхивает охристо-розовый дворец.

Алексей Васильев Бахчисарай Дворец хана Гирея
Бахчисарай. Дворец хана Гирея
          Мне приходилось копировать эту работу. Отца мои копии удовлетворяли, я их делала для цветных репродукций, когда не было еще слайдов, а  чаще для лотореи — я прописывала, а отец несколькими поразительно точными  мазками завершал копии. Мне всегда казалось, что я хорошо чувствую трепетную  «подвижность» мазка живописи отца, их сложные и изящные переплетения, будто  богатой оправой обрамляющие самые важные цветовые  акценты. Копировать  «Ханский дворец» было очень трудно — колорит работы настолько обобщен, верен и материален, что любая цветовая неточность  выглядела фальшью.

    «Дворец хана Гирея» /«Дворецхана Гирея» — принадлежит Государственному художественному музею МССР./ написан  отцом за три сеанса,  но этюдом не назовешь—эта вещь отличается музейной  завершенностью !

             Пейзажам «Гурзуф. Облачный лень», «Весна в Гурзуфе», «Розовый лес вГурзуфе» свойственны  мягкость и плотность цвета.

            На выставке среди картин немалое место отведено и этюду. АлексейАлександрович писал этюды очень азартно, во всех  своих поездках , в том числе и зарубежных .Он  много и рисовал — молдавские пейзажи ивеличайшие  памятники архитектуры: египетские пирамиды, Собор Парижскойбогоматери, китайские пагоды, причалы и порты больших городов. Рисовал  илюдей ,занятых своими делами, в  специфической обстановке  ихарактерных  одеждах. Но и дома он продолжает постоянно рисовать.

             В  60-70 годах отец почти не копирует. Некоторые приемы рисунка этого периода созвучны его живописной манере: плотный вибрирующий штрих  в тени и многообразие серых тонов, свитых из серебра легких линий в освещенных частях.  «Почти всегда, — писал Алексей Александрович, — графические работы живописцев отличаются от работ собственно графиков своим повышенным стремлением  к живописной лепке формы». /А.Васильев. Талантливые мастера графики. «Советская  Молдавия»,1958, 28 августа./

             В 1960 году мы переехали в новую квартиру. Традиции нашего  всегда  открытого многолюдного дома — были сохранены.  Но особенно папа радовался  приездам друзей, с которыми его связывала молодость. Это были уже известные художники и искусствоведы.

              Теперь Алексей Александрович часто зимой работал дома.

            В один из дней рождения нашего папы брат Ярослав — инженер-физик,  закончивший к этому времени Московский  энергетический институт, подарил  собранный им телевизор с большим экраном. Отец нервничал : «Все вечера мы  теряем у этой коробки, надо что-то придумывать». И он действительно придумал. Теперь  каждый вечер перед интересной передачей он готовил папку, тщательно отточенные  карандаши и, не спеша, рисовал понравившийся типаж, а то и целые композиции  наполовину  с экрана, наполовину импровизируя. Рисунки получались очень  живыми, мастерскими. «Вот теперь телевизор оправдывает себя», — радовался отец возможности поупражняться в рисунке.

         Несмотря на большую занятость, Алексей Александрович много времени уделяет изучению  философии и искусствоведческой литературы. Он записывает в своем дневнике:  «Постоянная учеба — это постоянный поиск  ответов на проклятые вопросы, которые  столь изобретательно ставит жизнь… Слава тому,  кто ответы находит в самых  мучительных поисках».

           В  1960 году  издательство «Карта Молдовеняскэ» выпускает   альбом репродукций с краткими биографическими справками о художниках республики -«Изобразительное искусство Молдавской ССР», составителем которого был А.А. Васильев.  Он также был составителем сборника  «Пушкинские места в Кишиневе», выпущенного темже издательством в 1966 году, написал вступительную статью к альбому «Рисуют  дети»(Картя Молдовеняскэ», 1962 г.). 

         Он пишет  о творчестве известных молдавских художников — К. Кобизевой, А.Шубина и К. Лодзейского,  печатает обзорные статьи о художественных выставках, организуемых в Кишиневе.

          Алексей Александрович, как говорилось выше, был занят и большой общественной работой. Он дважды избирался членом горкома КПМ и райкома, состоял  членом комитета по Государственным  премиям Молдавии, был членом правления  республиканского  общества «Знание», входил в общественный художественный  совет города, избирался делегатом XII  и XIII съездов Компартии Молдавии. Общественная  работа занимала  у него много времени, но «без этих «нагрузок», — писал он,-  моя жизнь лишилась бы  чего-то большого, важного. Общественно полезное дело для нас, советских людей , — это попросту осмысленное, разумное общественное существование». /А.А.Васильев. Что значит быть современным ? -«Советская культура»,1959,    1 января./

Окончание следует.

Алексей Васильев Храм Убежище духов
Храм убежища духов
Алексей Васильев Утро на реке Яндзы
Утро на реке Яндзы
Алексей Васильев Храм
Китай. Храм

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *